снова попыталась вспомнить, откуда мне знакомо необычное ощущение при открытии портала. Может, это похоже, на то, как меня не пускало к телепорту во дворце старого континента в день, когда должны были казнить ректора? Да вроде бы нет. Есть, конечно, что-то общее, но не больше, чем у воды и расплавленного металла. Да, и то и другое может течь, но это единственное, что их объединяет.

Тогда что? Телепорт к Тэлю? Вообще не похоже. Проход в личные покои Владыки на старом континенте? Там сопротивление было не постоянным. А если вспомнить, как я рвалась к детям через защитный барьер эльфийского города? Этот вариант я обдумывала значительно дольше, но все же пришла к выводу, что и он не подходит. Почему же тогда ощущение увязания кажется мне таким знакомым?

Промучившись около часа, я все же вернулась в хижину и устроилась на шкурах.

— Спишь? — негромко спросил эльф спустя минут десять.

— Нет.

— Может, расскажешь о себе? Ты ведь мне вроде бы невестка, как никак.

— Что именно вам рассказать?

— Что хочешь. Выбор темы иногда может показать больше, чем сами слова.

И я начала рассказывать ему про свою учебу, дружбу с ребятами и Элтаром, про контакт с эльфами, свои сомнения и надежды, про покушения, вампиров и попытки пробиться на старый континент. Когда рассказ дошел до моего участия в семикружье, я запнулась и с досады даже по лбу себя хлопнула. Получилось неожиданно звонко, озадачив эльфа.

— Что-то не так? — приподнялся он на кровати.

— Наоборот, я наконец-то поняла, почему портал открыть не получается. Просто весь день думала, когда я могла еще такое испытывать, а оказывается, это Тэль прошлый раз о своих ощущениях рассказывал. Правило Тартимиэля, это из-за него у нас не получается вернуться. И из-за него же арке не хватает для открытия портала заряда от одной пентаграммы. Разность магических потенциалов, понимаете?

— Честно говоря, не очень, — признался эльф. — Ты скажи, нам это помочь выбраться как-то может?

— Пока не знаю. Но понимание проблемы — первый шаг к ее решению. Прошлый раз применяли резонанс в семикружье.

— Что такое семькружье?

— Такой специфический круг на сорок девять магов. Очень сложно сбалансированный. В общем, это не наш вариант.

— Не твой, — поправил меня Айн. — Я обещал сыну вернуться, и это дает мне шанс сдержать слово, хотя времени понадобится и немало. Но теперь у меня есть надежда.

— Не мой, — повторила за ним я и снова задумалась, но придумать так ничего и не смогла.

А ночью мне снился Вельд. Он вместе с Таром шел по лесной дороге, настороженно глядя по сторонам, и местность почему-то казалась мне смутно знакомой. Судя по отдельным признакам, находились они на старом континенте.

Проснувшись, я еще какое-то время лежала с закрытыми глазами и с ощущением, что упускаю что-то важное, после чего подскочила как ужаленная. Конечно же, старый континент! Чтобы открыть туда полноценный портал нужно было семикружье магов, а вот для экстренной эвакуации хватало всего одного артефакта, который привычно лежал в кармане моей экипировки.

— Айн, вставайте! У меня есть идея, но, если получится, портал откроется всего на пять секунд. Готовьтесь!

— Ты же вчера уже пробовала в арке и у тебя ничего не вышло, — потягиваясь, не торопился вставать эльф. — Или за ночь тут появились недостающие сорок семь магов, а я и не заметил?

— Я просто про эвакуатор забыла. Он же справляется с переброской между континентами, значит и тут может сработать. Ну же, давайте попробуем!

— Ну давай, — усмехнулся эльф, вставая рядом со мной.

— Вы точно с собой прихватить ничего не хотите? — недоверчиво посмотрела на него я.

— Обойдусь. Если уж случится чудо и мы выберемся, пусть остается тем, кто застрянет на Пути после.

Я нервно сглотнула, медленно выдохнула, успокаиваясь, и сжала амулет вмиг вспотевшими пальцами. Когда появившееся на уровне солнечного сплетения окно портала начало расти, сердце радостно трепыхнулось и тут же пропустило удар. Артефакт не сработал. То есть, конечно, сработал, но окно портала не то что не открылось полностью, а даже до размера нормальной тарелки не доросло, разве что чайного блюдца.

— Эх, а я так надеялась, — растеряв весь свой энтузиазм, сникла я.

А вот Айн, наоборот, результатом был просто поражен.

— Это невероятно! Он же начал открываться. Слушай, а если в арке попробовать?

— Можно, конечно, вот только есть одна загвоздка.

— Какая?

— Чтобы использовать, его нужно сначала перезарядить. А берет он ни много ни мало четырнадцать архимагов.

— Ерунда, — отмахнулся эльф. — За пару дней вдвоем зальем. Или это один накопитель такого объема?

— Да нет, там каратники. Специально для удобства перезарядки так сделали.

— Ну вот и отлично. Давай я начну, а ты пока завтрак приготовишь. Справишься?

— Да, конечно.

Поскольку восполнение резерва даже при медитации здесь шло медленно, на то, чтобы перезарядить эвакуатор, понадобилось целых два дня. На этот раз Айн уже верил в возможность выбраться и кое-что собрал в заплечный мешок, хотя большую часть вещей, накопленных за века, проведенные на Пути, как и планировал раньше, оставил следующим жильцам дома.

Тщательно выбрав место под аркой, я попыталась унять нервную дрожь и отогнать мысли о возможном провале. Мне нужно выбраться, а значит, все у нас получится. Не может не получиться. Но у мироздания оказались другие планы.

На этот раз портальное окно открылось примерно наполовину, и я даже успела поверить в счастливый исход, когда оно резко схлопнулось, так и не развернувшись до конца. Это было катастрофой, хотя теорию о точках частого пробоя вполне подтверждало и давало Айну реальный шанс пробиться в свой мир. Но я-то не могла раз за разом наполнять амулет и несколько лет подряд расшатывать границу миров, у меня оставалось всего шесть дней до того, как проглоченная личинка превратится во взрослого голодного червя.

Честно говоря, после этого у меня на какое-то время опустились руки. Вот какого демона я не поверила в собственные силы и пошла на риск? Хотя понятно какого. Слишком уж серьезной опасностью казался Путь, с которого не возвращаются довольно хорошо подготовленные эльфы. Кто ж знал, что тут с возвращением все настолько непросто. То есть Тэль, конечно же, знал, но рассказать не мог, вот и получилось то, что получилось.

Однако долго хандрить и жаловаться