— Прекрати меня провоцировать, а иначе я не отвечаю за себя, — резко отрезает Эдвард. — Опять хочешь, чтобы я вышел из себя и превратился в монстра и прикончил тебя? Ты сейчас точно доиграешься, Рочестер, я тебе это обещаю!

— Что, не нравится, когда тебя называют трусом? А мне думаешь нравится быть названной шлюхой и обвиненной в том, чего я НИКОГДА не делала? Даже думать не смей, что мне доставляет удовольствие слышать, как ты оскорбляешь меня так, как до тебя еще не поступил ни один парень.

— Я тоже говорю правду, уверенно смотря человеку в глаза! Или ты считаешь, что это плохо? Хочешь тонуть в своей бесконечной лжи?

— Ты уже давно в ней утонул, когда устроил перед своей семейкой целое шоу и делал вид, что все хорошо. И вообще, я считаю, что прежде чем бросать человека в беде, нужно сначала выслушать и дать ему возможность объясниться.

— Ха, это я тебя должен слушать, мерзкая проститутка?

— Я не имею в виду только себя. — Наталия опускает глаза вниз, держа руки скрещенными на груди. — Хотя мне тоже есть что сказать в свою защиту. И пока у меня есть возможность говорить, драться и кусаться, я буду защищать себя и отстаивать свое честное доброе имя.

— О, да добьешься от тебя чего-нибудь! — закатив глаза, громко хмыкает Эдвард. — Достаточно того, что ты просто не соизволила признаться в своей измене. А хотя ты могла и молчать, потому что мне и без того все ясно. Ты никогда не любила. Ты использовала меня и решила бросить, когда тебе надоело играть со мной.

— Ха, типа ты хочешь сказать, что это я прислала тебе те гребаные фотографии?

— А кто же еще!

— Эти фотографии прислала не я! — громко вскрикивает Наталия. — НЕ ПРИСЫЛАЛА, МАТЬ ТВОЮ!

— Неужели? А кто же тогда? Твой уродливый любовник, которому ты член ласкала?

— Я не знаю, кто это сделал. Может быть, и он. Хотя я понятия не имею, как он нашел твой домашний адрес.

— Так ты же сама его и дала!

— ДА НИЧЕГО Я НЕ ДАВАЛА! Я не такая безмозглая дура, чтобы давать какому-то типу свои голые фотки и попросить их прислать тебе!

— Ха, и зачем ты это говоришь? Что, блять, от этого изменится? Хоть ты, хоть тот урод – мне все равно!

— Для меня – ничего. Я все равно не собираюсь прощать такую мразь, которая поступила со мной так омерзительно и еще и планирует грохнуть всю свою семью.

— НУ ТАК ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! — во все горло вскрикивает Эдвард и начинает активно размахивать руками. — Живите своей жизнью, радуйтесь каждому мгновению и ловите кайф от совместного времяпрепровождения. Да благословит Бог ваш союз! Будьте счастливы вместе! Сыграйте в конце свадебку, нарожайте кучу детишек и умрите в один день.

— Ха, в таком случае ты можешь и сам жить с какой-нибудь крашеной уродкой! — вскрикивает Наталия, тоже начав резко размахивать руками. — Или сними какую-нибудь шлюху и трахайся с ней сколько пожелаешь. Тебя ведь так волнует тема секса! Ты стал злым из-за того, что давно не занимался им. А может, найдется какая-нибудь глупая курица, которая будет потакать всем твоим капризам и будет заглядывать тебе в рот, чтобы удовлетворить своего гребаного господина.

— Не беспокойся за мою личную жизнь, Рочестер. У меня обязательно будет прекрасная девушка, которая окажется во много раз лучше, честнее и преданнее тебя. Я никогда не был обделен женским вниманием и легко смогу найти себе достойную спутницу жизни и быть уверенной в том, что она принадлежит только лишь мне одному.

— С таким омерзительным характером ты до конца своих дней будешь ходить в холостяках, но с огромным мешком денег и несколькими совершенными убийствами. Ты будешь довольствоваться только одной единственной ночью любви с какой-нибудь разукрашенной шваброй с силиконовыми сиськами и задницей, надутыми губами, накладными волосами и ногтями и сто слоями косметики на ее роже, прошедшая через тысячу пластических операций.

— Ты и сама со своим любовником долго не повстречаешься, — грубо отвечает Эдвард. — Когда еще один твой раб пришлет ему новую порцию свежих фотографии голой мисс Рочестер в объятиях очередной волосатой гориллы.

— ОН, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ МОЙ ЛЮБОВНИК!

— Ох, Наталия, хватит уже отнекиваться и орать, чтобы скрыть правду… — громко стонет Эдвард, проведя руками по лицу. — Хватит всячески оправдываться и утверждать, что у вас ничего не было!

— Я и не собиралась оправдываться! — грубо бросает Наталия, и с презрением во взгляде окидывает Эдварда с головы до ног. — Нужно было оправдываться перед какой-то эгоистичной, жадной крысой. Да провалиться мне сквозь землю прямо на этом месте, если я сделаю это!

— Ну знаешь, я тоже не собираюсь ничего объяснять такой мерзкой лгунье, как ты. Я не собираюсь оправдываться и пытаться заслужить твое прощение.

— Тогда какого черта ты меня остановил и начал эту чертову ссору? МНЕ БОЛЬНО НАДО БЫЛО ТРАТИТЬ НА ТЕБЯ СВОЕ ВРЕМЯ И ПРИХОДИТЬ В БЕШЕНСТВО!

— Я надеялся, что смогу поговорить с тобой нормально!

— Ну и поговорил?

— Нет, и думаю, что это было зря. — Эдвард отходит от Наталии на пару шагов назад. — Ой как зря…

— В таком случае проваливай отсюда! — Наталия вцепляется в свои волосы и с учащенным дыханием начинает активно жестикулировать. — ПРОВАЛИВАЙ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ! ПРОВАЛИВАЙ ИЗ ЭТОГО ГОРОДА И ЭТОЙ СТРАНЫ РАЗ И НАВСЕГДА! Я ТЕБЯ ВИДЕТЬ НЕ МОГУ! ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛА ПУШКА, Я БЫ ТОЧНО ВЫСТРЕЛИЛА ТЕБЕ В ГОЛОВУ, ИБО ТЫ ДО СМЕРТИ БЕСИШЬ МЕНЯ!

— Я бы с удовольствием избавил себя от необходимости находиться с тобой на одной территории. Но, к сожалению, это невозможно … Мне приходится жить с тобой в одном городе и одной стране. Хотя было бы реально круто сбежать туда, где ничто не напоминало бы о тебе. НИ-ЧЕ-ГО!

— Ничего, Эдвард, скоро ты убьешь всю свою семью и начнешь жить так, как всегда мечтал. Сможешь ездить по всему миру, покупать шмотки, дома,