от меня новых идей и рационализаторских предложений, а их я смогу передавать по телефону или по почте. Теперь по поводу учёбы. Я планирую окончить институт здесь, в Краснодаре, но не через два года, а значительно раньше. Все экзамены буду сдавать экстерном, и я уже к ним готов. А потом поступлю в аспирантуру на заочное отделение. Так что со временем вас сын станет доктором технических наук!

— И лауреатом Нобелевской премии! — добавила я. — Поверьте, так и будет! Просто Вы не знаете того потенциала, которым обладает ваш сын.

Говоря эти приятные любым родителям слова об их чаде, я нисколько не лукавила, поскольку знала, что каждую ночь в наших снах я встречаюсь с Валентиной, а мой муж общается с другим Марком, который обитает в том загадочном мире. И они уже наметили большую программу действий, по которой мой Марк будет в нашей реальности внедрять достижения в области техники связи из реальности моей сестры, в том числе и мобильную связь с её сетевыми вышками и смартфонами. Ну, смартфоны появятся попозже, а для начала будут довольно большие кнопочные телефоны. Но и это станет большим прорывом в области телекоммуникации. И, конечно же, первые персональные компьютеры с их операционной системой «Окна» в этой реальности появятся в нашей стране. А «отцом» этих компьютеров, так же, как и будущего интернета, станет мой Марк. Так что разговоры о Нобелевской премии — это не утопия!

Ещё около часа родители мужа рассматривали рисунки с проектами наших будущих коттеджей, задавали нам много вопросов, мы с Марком отвечали, объясняли, рассказывали. Их мысли говорили о том, что они почти созрели для принятия этого важного в жизни каждого человека решения — переезда в другой город. Вдруг Захар Аристархович вскочил со стула, хлопнул себя по лбу и громко произнёс:

— Дорогие мои! Мы все почему-то совсем забыли о нашей квартире! Ведь она тоже стоит денег, и немалых! У меня на примете есть несколько толковых маклеров, вот они и подберут неплохие варианты продажи этой квартиры через обмен.

Надо объяснить уважаемым читателям, что в те времена попросту нельзя было взять и продать квартиру, которую тебе когда-то дало государство. В Советском Союзе практически все квартиры, за исключением кооперативных, были государственными, а понятия «рынок жилья» вообще не существовало. Однако и в те времена семьи съезжались и разъезжались, поэтому менялись и квартиры, и комнаты. И колонка с объявлениями об обмене (включая междугородний обмен) в местных газетах была самой популярной. Как я уже рассказывала ранее, маклеры решали все эти запутанные проблемы. Так что ничего невозможного не было. А скорость решения подобной проблемы была прямо пропорциональна сумме, полученной таким дельцом.

— Скажите, ребята, а зачем вы хотите покупать квартиру в Краснодаре, если всё равно собираетесь перебираться в Анапу? — задал вполне логичный вопрос Захар Аристархович. — Кстати, какую квартиру вы планируете приобрести? Однокомнатную или двухкомнатную?

Мы с мужем переглянулись, поскольку уже прочитали мысли отца Марка и знали, почему он задал такой вопрос. Но решили подыграть ему.

— Папа, мы купим кооперативную двушку. А когда переедем жить к морю, то продадим её. Но нам сейчас нужна своя жилплощадь! Мы не хотим стеснять вас, да и одной моей комнаты нам будет маловато — Валя планирует писать книги, я буду заниматься наукой.

— Вот и прекрасно! — радостно закончил свою мысль мой свёкор. — Тогда вместо того, чтобы покупать здесь двушку, купите такую же квартиру нам с мамой в Анапе! И мы сразу туда переедем. За лето я найду работу учителем в ближайшей к этой квартире школе. А вам останется эта трёхкомнатная квартира! Когда и в ней отпадёт надобность, вот тогда и подключим моих знакомых маклеров. Как вам такое предложение?

— Мне тоже нравится такая мысль! — поддержала своего супруга Мария Семёновна. — После того, как всё это сладится, мы все будем жить рядом. А если сбудутся твои, Валя, планы с этими красивыми коттеджами, так вообще будет замечательно!

— Есть в наших планах один изъян, — тихо сказала я. — Дело в том, что квартирный фонд в Анапе очень скуден на сегодняшний день. У нас гораздо проще купить дом, нежели квартиру. Что вы скажете на то, если мы купим вам хороший домик со всеми удобствами? По площади он будет не меньше трёхкомнатной квартиры, зато вы получите ещё и приусадебный участок в придачу, и гараж можно будет построить во дворе.

За столом наступила тишина. Родители мужа с улыбками смотрели то друг на друга, то на нас с Марком. Наконец, Захар Аристархович взял слово:

— Дети, если получится такой вариант, то мы будем рады ещё больше! Свой садик, огород, рядом с домом гараж для машины. Чего ж нам ещё желать?

Мы с Марком общались между собой ментально, а это, как я уже говорила, по скорости намного превосходит вербальное общение. В итоге мы кардинальным образом поменяли наши планы, о чём и заявили родителям мужа, впрочем, эту роль взял на себя Марк, сказав им следующее:

— Дорогие мама и папа! Тогда действуем по предложенному вами плану. Мы с Валей завтра с утра едем в институт и там решаем все мои проблемы, а потом возвращаемся в Анапу и занимаемся покупкой дома для вас. Так что пишите заявления на увольнение с работы и собирайте вещи! Совсем скоро начинаем новую жизнь!

Захар Аристархович поднял бокал с привезённым из солнечной Анапы домашним вином и предложил тост «За сбытие мечт». Раздался хрустальный звон, все весело поддержали эти слова. Потом мы ещё поговорили за жизнь, в основном как раз мечтали о том, как будем часто видеться, проживая в небольшом городе, и выезжать на пикники к морю. Да, все мы улыбались и вели приятную беседу, но и я, и мой муж давно уже прочитали мысли его родителей и знали, что их тревожило. Дело в том, что буквально несколько дней назад врачи поставили неутешительный диагноз матери Захара Аристарховича и бабушки Марка — онкологическое заболевание.

После обеда мы с мужем унести всю посуду из зала, затем Марк увёл отца на балкон, а я помогла Марии Семёновне быстро всё помыть и прибрать на кухне. Оставшись наедине, я предложила ей присесть и поговорить. Она вопросительно посмотрела на меня, а я сразу сказала, что знаю всё о состоянии здоровья её свекрови.

— Валя, кто вам с Марком об этом рассказал? — тихо спросила моя свекровь. — Ведь мы с Захаром решили пока ничего не говорить ни сыну, ни тебе.

— Мария Семёновна, я сейчас поведаю