вытечь из златовласки, как гной из вскрытого нарыва. Я бы сама, наверное, уже давно рыдала, выплескивая обиду и огорчения. Протянула крошке руку, сама не зная, чего хочу, то ли выразить женское сочувствие, то ли предложить дружбу. Иесса как-то сразу обмякла, маленькой молнией метнулась к моей ладони, упала на нее и залилась слезами. Я аккуратно накрыла ее крохотное тельце второй рукой, уберегая от нескромных взглядов. Фаль, отгоревавший свое и вновь абсолютно довольный миром в целом и личной жизнью, одобрительно кивнул.

Давая малютке возможность всласть выплакаться, мужчины успокаивали лошадей, собирали остатки разложенных припасов и вещи, подтягивали подпруги. Чуть позднее мы завели разговор об удивительных молниях и магических талантах сильфов.

– Не думал, что сильфы на такие трюки способны, – качнул головой Кейр. Не будучи расистом, он тем не менее невольно соизмерял магические возможности сильфов и их маленький рост.

– Эй, Фаль, а вы часто такое проделываете? – запросто поинтересовался Лакс у приятеля, не считая, что спрашивает нечто секретное.

– Я никогда ничего подобно не видал, да и не слыхал, чтобы другие сильфы такое творили, – поерзав на моем плече, честно признался малыш, явно борясь с желанием прихвастнуть.

– Значит, нам повезло с билетами на эксклюзивное шоу, – объявила и хихикнула, потому что ладонь, которой я, как крышей, прикрывала Иессу, пощекотали изнутри. Сильфида просилась на волю и, едва я раскрыла ладони, вспорхнула и уселась на мое второе, свободное от Фаля, плечо. Теперь у меня сильфы были рассажены вместо эполет. Красавица тряхнула головкой, восстанавливая живописный беспорядок прически, и в некоторой растерянности заметила, медленно покачивая ножкой:

– Я не думала, что так получится, хотела только огненный шарик сделать и сжечь клетку. Молнии у меня никогда раньше не вызывались, даже когда я сильно злилась.

– Наверное, все дело в запасе энергии, – подумала вслух, почесав нос.

– Это ты о чем? – никто, кроме Гиза, меня не понял.

– Мы ведь только что рассуждали о том, куда девается съеденная сильфами еда, – попыталась объяснить свою точку зрения. – Весь мир подчиняется общим законам, в том числе закону сохранения энергии. То есть ничто не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Полагаю, еда в телах сильфов очень быстро преобразовывается в запас сил, то есть в энергию, которую они могут тратить не только на поддержание физического тела, на полеты, но и на магические действия. Чем больше сильфы едят, тем больше этот запас, преобразуемый в волшебную пыльцу, а значит, эффектнее и эффективнее волшебство. Вот наш Фаль из-за хорошего регулярного питания куда раньше положенного срока обрел взрослую способность к магии, поэтому и Иесса, наевшись хорошенько, вместо шарика вызвала столб молний. Вряд ли в своих лесах сильфы едят так обильно: Фаль нам рассказывал: орехи, ягоды, пыльца, листики, дикий мед – на такой пище особо не разгуляешься.

– Значит, придется нам и дальше этого проглота кормить от пуза, – театрально вздохнул Лакс, и мы дружно рассмеялись, даже недоверчивая Иесса сообразила, что рыжий мужчина шутит, и ее звонкий колокольчик присоединился к общему хору.

– Непременно, мы вообще никого впроголодь держать не собираемся, пустой желудок – верный залог скверного настроения! – объявила я и предложила: – Двигаемся дальше? До дневного привала хотелось бы проехать несколько большее расстояние. А то еще баронесса решит, что мы вознамерились оккупировать ее земли.

Наш маленький караван снова тронулся в путь, Фаль, успешно справившись с процессом преобразования пищи в запас энергии, принялся носиться над головами людей, метаться то вправо, то влево, то вперед, якобы устремляясь на разведку, я же думаю, просто от полноты чувств и выпендриваясь перед сильфидой. Какой мальчишка удержался бы от искушения покрасоваться перед симпатичной девушкой? В этом плане психология сильфов и людей имела несомненное сходство.

Иесса же почти не обращала внимания на подростка, сидя у меня на плече, она озабоченно размышляла о чем-то, а потом тихо, но решительно заявила:

– Пока я не расплатилась с тобой, магева, не могу вернуться к своему клану!

– О, не сомневаюсь, ты очень быстро отыщешь такую возможность, – ответила, напряженно соображая, о чем именно попросить сильфиду, да еще так, чтобы она сочла мою просьбу несомненно выполнимой и весомой для обнуления долга. – Для начала помоги Фалю отыскать удачное место для дневной стоянки. Думаю, тебе лучше известны здешние края!

Сильфида бодро кивнула и сорвалась с плеча маленькой золотой молнией, а я продолжила ломать голову над заданием. По сути, просить мне у крохи было нечего: вряд ли малышка была способна на нечто большее, чем Фаль, но и тащить ее с собой в качестве бесплатного приложения к отряду мне не хотелось. А посему я продолжала так усиленно думать, что, будь голова набита булавками, они непременно повылезали бы наружу.

Глава 21

О пользе грязелечения

Впрочем, любая мыслительная деятельность требует покоя телесного или, коли деятельность физическая при этом неизбежна, некой ритмичности и однообразности таковой. А думать и действовать с равной эффективностью весьма сложно. Это я веду к тому, что не успела хорошенько сосредоточиться на проблеме, как доблестный разведчик Фаль, захлебываясь волнением, принес очередное донесение, на сей раз не содержащее «сверхсекретной информации» о передвижениях купеческого возка или пешего прохожего:

– Впереди отряд! Пять человек, мужчины, вооруженные!

– Опять морианцы? – схохмил Лакс.

– Нет, другие, – не чуя подвоха, серьезно возразил сильф. – Один богатый, с золотой цепью на груди!

– Кто-нибудь из местных дворян совершает моцион? – предположила, все еще считая, что происходящее нас особо не касается.

Дорога не куплена, мы движемся в одну сторону, они в другую, уж как-нибудь разъедемся. А на худой конец, у нас есть магева – одна штука – и в качестве секретного оружия два хорошо накормленных сильфа, способных творить магию и выводить противника из состояния душевного равновесия мелкой вредительской деятельностью.

Никто в компании точного ответа на мой почти риторический вопрос не знал, сильфы снова умчались, на сей раз вдвоем, и, вернувшись, выложили:

– Мужчина едет с целью. Он кого-то ищет, с ним четверо – его охрана.

– Ну и пусть ищет, – согласилась, не оспаривая чужого права на поиск, справедливо рассудив, что если пятеро кого-то и ищут, то не нас. Лакс в здешних краях давно не появлялся, Кейр вел жизнь законопослушную, а Гиза никто не стал бы искать, если бы не пожелал покончить жизнь самоубийством. Четыре охранника – ничтожно малая гарантия безопасности при встрече с киллером Тэдра Номус. Нет, я вовсе не одобряла прежней профессии Гиза, но не могла не признавать его высоких профессиональных навыков, ныне поставленных на службу мне.