столом. Один. Перед ним бутылка и бокал. Рядом — пистолет.

Чиновник, которому уже точно за шестьдесят сидел и смотрел на него. Не брал. Время от времени поднимал бокал с чем-то коричневым, делая глоток. Снова опускал взгляд на оружие.

Стало тихо. Даже Гоша молчал.

Знаете, что было самым неприятным? Не пистолет. И не эта бутылка. То, что от первой ниши до пятой прошла целая жизнь. Каждый шаг в которой выглядел логичным. Новичок за столом. Поцелуй. Конверт в ящике. Ложь в трубку. Бокал и ствол. Каждый следующий кусок вытекал из предыдущего, как вода по этому стеклу.

Я хотел сказать, что пора двигаться дальше. Напомнить, что это не наше дело. И вообще нечего тут стоять. Но когда повернулся, обнаружил, что рядом нет Гоши.

Ушастик мчался назад. К первой нише.

— Гоша! — рявкнул я. — Стой!

Поздно. Не, гоблин на несколько секунду и правда притормозил. Чтобы нацарапать что-то на клочке бумаги из кармана. Потом обмотал его вокруг подобранного каменного обломка и примерившись, ловко зашвырнул через водяную стену. Камень пролетел сквозь струи, исказив картинку рябью. Рухнул внутри. Прямо на стол молодому чиновнику.

— Гоша!!! — я уже был вплотную, так что прекрасно всё видел. Да и Арина с Аней подскочили сюда же.

А вот сам коротышка уже нёсся, мимо нас обратно. Ко второй нише. Следом — к третьей. Четвёртой. Пятой. Заглядывая в каждую на бегу.

— Есть! — заорал он около последней. — Шеф! Пусто! Везде пусто!

Я сделал несколько шагов, оказавшись около второй кабины.

Пусто. Вода текла по стеклу. За ней ничего. Ни кабинета, ни людей, ни мебели. Тёмное пространство.

Третья — то же самое. Четвёртая. Пятая. Новогодняя ночь, бутылка, пистолет — всё исчезло. Четыре ниши стёрты.

Гоша стоял, тяжело дыша и ухмыляясь во все тридцать шесть гоблинских зубов. Довольный, как победитель общеимперских соревнований по объёму выпитого пива.

— Великий Гоблин Апокалипсиса, — услышав дрожащий голос Ани, мы с Ариной медленно повернулись к ней, уставившись на девушку. — Что вы написали в той записке? Прошу, скажите мне!

Глава X

Гоша выдержал паузу. Театральную, с поднятым указательным пальцем и полуприкрытыми глазами.

— Это были слова, — произнёс гоблин с расстановкой, достойной шекспировского актёра. — Которые меняют жизни. Переворачивают судьбы. Слова, способные опустошать миры, разрушать империи и уничтожить вселенную.

Арина, Аня и я смотрели на него. Молча и внимательно. Больно уж мощным было вступление.

Гоша обвёл нас взглядом. Расправил плечи. Поправил фуражку.

— Я написал…

Ещё одна пауза. Знаете, если бы этот ушастик родился в моём мире, он бы стал или конферансье, или мошенником. Третьего варианта не вижу.

— «Беги нахрен», — закончил Гоша.

Тишина.

— Всё? — Арина подняла бровь.

— А чё, мало? — обиделся гоблин. — Коротко, ясно, по делу. Классика деловой переписки.

— Ты изменил чью-то жизнь запиской «беги отсюда»? — блондинка приподняла брови. — Хвастался про целую ночь, а самого хватило на полминуты.

— Ну а чё ещё писать-то? — Гоша обиженно шмыгнул носом. — Инструкцию по выживанию? Мемуары? Курс лекций по межпространственной физике? Времени не было. Камень тяжёлый. Карандаш тупой. А бумаги ваще немного. Я и так полслова не вместил. Зато сработало.

Я молчал. Потому что начал кое-что понимать. И выглядело это достаточно сурово.

— У нас была такая история, — тихо сказала Аня. — Всегда думала, что это легенда.

Мы повернулись к ней. Эльфийка стояла, кутаясь в алую генеральскую шинель, и хмурилась.

— Легенда. В курилках её постоянно вспоминали, — начала девушка. — Был один стажёр. Говорили, прошёл все проверки и собеседования. Единственный кандидат из шестидесяти. Пришёл в первый рабочий день, сел за стол, начал раскладывать вещи. Потом из ниоткуда на стол упал кусок камня. С бумажкой.

— Какой бумажкой? — спросила Арина.

— Обёрткой от чего-то, — Аня пожала плечами. — «Беги». Вот что там было написано. Ну… Так рассказывали.

Гоша расплылся в широченной улыбке.

— И чё он? — спросил ушастик.

— Уволился. В тот же день. Написал заявление, объяснил, даже записку показал, — тихо продолжила эльфийка. — Ему никто не поверил, ясное дело. Перевели на какую-то другую работу. Что с ним стало дальше — не знаю.

— Видали? — Гоша ткнул пальцем в потолок. — Видали⁈ Великий Гоблин Апокалипсиса спас жизнь человеку через пространство и время! Запишите! В летопись! Золотыми буквами!

— Скромность, — кивнула Арина. — Непроходящий дебафф.

Интересно. Записка Гоши попала не в соседнюю комнату. Не в прошлый год. Она пробила хронологический слой. Стажёр получил её хрен знает когда — за годы до того, как мы сюда попали.

Плюс, пять лет Яхонтова. Именно столько времени прошло с момента исчезновения.

Теперь не оставалось никаких сомнений — здесь сходит с ума не только пространство. Время тоже. Потоки, слои, наложения. Академия Совалова смешивала хронологии, как миксер.

Что касается самого стажёра, далеко не факт, что у Гоши в самом деле вышло его спасти. Уволенный юный чиновник в государстве, которое стреляет людей за неправильный цвет носков, — не самая завидная судьба. Перевод на другую работу мог означать что угодно. От канцелярии в захолустье до камеры без права переписки или расстрела. Записка «беги нахрен», к сожалению не включала в себя инструкцию «куда именно бежать».

Впрочем, Гоше об этом знать необязательно. Пусть думает, что совершил подвиг. Мотивация — штука хрупкая.

— Идем, — оторвавшись от своих мыслей, я прошёлся взглядом по остальным. — Нужно спускаться вниз. Праздновать свершения Гоши будем позже. Когда выберемся.

Дальнейший спуск, обнаруженный нами спустя десять минут, лестницей уже не выглядел. Широкий тоннель с плавным уклоном, похожий на въезд в подземный паркинг. Стены гладкие, с прожилками чего-то тёмного. Пол ровный, будто залитый одним куском. Напоминало коридоры в «Цитадели Феникса».

— Бр-р, — Гоша поёжился, потирая голые руки. — Шеф, ты чё, кондиционер нашёл? Выключи, а?

Хм. И правда — как-то малость холодать стало. Странно на самом деле. Непонятно.

Тоннель начал сужаться. Потолок опустился. Через какое-то время идти мне пришлось пригнувшись.

Через минуту потолок снова взмыл вверх. А прямо по курсу обнаружилась дверь. Вернее сразу три. Но внимание привлекла только одна.

Деревянная. Обычная на вид. Тяжёлая, с железными петлями и бронзовой ручкой. Из тех, что ставят в старых административных зданиях.

Но взгляд обратился к ней совсем по иной причине. Из двери торчала рука.

На уровне колен, ниже и правее ручки, сквозь доски пробивалась кисть. Пальцы и часть ладони. Плоть срослась с деревом. Волокна древесины плавно переходили в кожу, поры смешивались с текстурой доски. Два объекта попытались занять одну точку в пространстве, и реальность сплавила их воедино.

Зеленоватая кожа. Крупные ногти. Массивные пальцы. Шаранец? Или залётный орк из другого мира?