меня самой сладкой пыткой, и я не могу сдержать стон, когда он нежно прикусывает мою мочку.

– Чарли, где ты?

– Иди к брату, – шепчет Вестон.

Он утыкается носом мне в щеку. Я чувствую его дыхание – оно короткое, резкое… Горячее. Почему он говорит это в момент, когда мы оба изнываем от желания? Вместо того чтобы жадно впиться в мои губы, он отстраняется. Мы изумленно смотрим друг на друга, будто гадая: как это могло случиться? Почему я бросилась в его объятия?

Что мы делаем? Какое чудовище пробудили? Я чувствую, как оно рычит глубоко внутри меня, царапая плоть. Бесконечно жадное, ненасытное, оно плод неудовлетворенного желания. И жаждет большего. Ошеломленная противоречивыми чувствами, кипящими во мне, я отшатываюсь, и через мгновение дверь широко распахивается. Замерев, Билл внимательно изучает наши напряженные лица. Он хмурит брови.

– Черт, Чарли! Отвечай, когда я тебя зову! – кричит брат. – Какого черта ты тут делаешь? Я чего-то не понимаю?

Я умоляюще смотрю на Веста – он спокоен как скала. Не знаю, как ему это удается. Он едва заметно кивает, молча обещая сохранить этот секрет. Наш маленький грязный секрет.

– Чарли потеряла свою тетрадь с конспектами, – невозмутимо отвечает Вест. – А я помогал ее найти.

– В подсобке? – подозрительно спрашивает Билл.

– Ага, наверное, обронила, когда убирала шайбы. Вот она!

Я лезу в сумку, вытаскиваю наугад тетрадь и невинно улыбаюсь брату. Он недоверчиво кивает:

– Спасибо, Вестон. Твоя помощь больше не нужна. Свободен.

– Тогда прощайте, – отвечает он.

Когда Вест исчезает за дверью, я поворачиваюсь к брату:

– Что с тобой такое? Почему ты так резок с ним?

– О-о, только не начинай.

– А я все же начну. Мы просто болтали, а ты нагрубил ему.

Билл мрачнеет:

– Не вмешивайся, прошу тебя.

– Почему? Что он тебе сделал?

– Слушай, Вестон, может, и симпатичный, но лучше держись от него подальше.

– Или что? – вызывающе бросаю я.

– Ты здесь недавно, совсем его не знаешь. Ты же слышала о Марке? Говорю тебе: Вестон опасен.

– Что там случилось? Я думала, полиция прекратила расследование за недостатком улик.

– Тебя это не касается. Поверь, его выходки дорого мне обошлись.

Билл явно что-то недоговаривает…

– Что знаешь ты, чего не знаю я?

– Ничего. Просто поверь мне и держись от него подальше.

Змей-искуситель

Чарли

Я в саду у Фрэнка – выкладываю из сумки пять пачек чипсов, которые просила принести Манила. Стол покрыт тонкой салатовой скатертью, а вокруг беспорядочно стоят пластиковые стулья. Я насчитала около пятнадцати, хотя на барбекю придет не меньше тридцати человек.

Я подхожу к бассейну. На мгновение погружаюсь в воспоминания, и сердце покалывает. С той ночи прошло уже три недели. Я оборачиваюсь к дому: при дневном свете он кажется намного внушительней. Второй этаж. Спальня Вестона. Я замираю и наконец отвожу взгляд от развевающихся на ветру занавесок.

– Чарли, не занесешь пиво в дом? Холодильник на кухне справа, – кричит Билл.

Я могла бы ответить, что и без него знаю, но решаю промолчать. В саду слишком людно. Нет, сегодня я явно не расположена к общению – в животе покалывает. Билл и Манила стараются, чтобы я больше времени проводила с людьми. Они воспринимают мою замкнутость как своего рода ПТСР. Но сегодня все иначе. Это не тяжелый комок в животе. Это бабочки.

Я поднимаю с пола сумки и несу их внутрь. Прохожу мимо парней из «Хаски» – они мне машут. Я улыбаюсь им в ответ. Стоит мне войти на кухню, как кто-то выхватывает у меня пакеты. Обернувшись, я едва не падаю от сердечного приступа.

– Бу! – На губах Вестона играет довольная улыбка.

– До смерти напугал, – вздыхаю я, мотая головой.

– Немного адреналина… Разве это не приятно? – невинно спрашивает он.

Сердце замирает. В его словах кроется наш маленький секрет. Вест открывает холодильник и расставляет банки. Я молчу, и он бросает на меня взгляд:

– Не выспалась?

– Нет, совсем наоборот. Просто я не люблю вечеринки. Тут слишком много людей.

Закрыв холодильник, Вест усаживается на стол:

– У тебя социофобия?

Я усмехаюсь, прикусив губу:

– Не совсем. Мне неуютно в компании незнакомцев. Предпочитаю проводить время дома с книгами.

Он слушает меня с таким серьезным видом, что я не могу не рассмеяться.

– Ты права, мир полон опасных незнакомцев. Мрачные времена… Не стоит в одиночку слоняться по подсобкам.

– И по грязным барам… Да, вижу, ты меня понимаешь. Жуткие люди эти незнакомцы.

– Да, но теперь это не оправдание: ты знаешь всех «хаски», а это больше половины присутствующих.

– Ага, и остается лишь какая-то жалкая половина ужасных незнакомцев.

– Да и черт с ними. Большая часть гостей тебе знакома.

От его улыбки в животе становится тепло, порхают бабочки. Вест впивается в меня своими темными сапфировыми глазами. Никто еще не смотрел на меня так.

– Чарли, отнесла пиво? – кричит брат из соседней комнаты.

Черт. А если Билл увидит нас вдвоем? Мы с Вестом заговорщически переглядываемся. Нам стоит держаться подальше друг от друга, и мы оба это понимаем. Помахав ему рукой, я убегаю. Мы всего лишь болтали, но меня мучает чувство вины. Кажется, справедливая кара вот-вот обрушится мне на голову.

Я захожу в гостиную. На диване с бокалом в руке развалился Джимми.

– Ты не видел Билла?

– Они где-то здесь с Фрэнком и Эммой.

– Что за Эмма?

– Талисман «Хаски».

Я поднимаю бровь и смотрю на рыжего так, словно он утверждает, что Земля плоская.

– У вас есть талисман по имени Эмма?

Он утвердительно кивает, и я отправляюсь на поиски своего брата. Мое гиперактивное воображение рисует образ полуголой чирлидерши. Я стараюсь его игнорировать, но живущий в моем мозгу чертенок получает огромное удовольствие, прокручивая его снова и снова.

Вдруг я слышу голос Манилы:

– Селена Гомес ничуть не хуже Тейлор Свифт.

– Селена? Да, она ничего, но Билли Айлиш в десять раз круче.

Я осторожно открываю дверь слева и заглядываю внутрь:

– Манила, ты тут?

– Входи, Чарли! Познакомься – это Эмма.

Я вхожу в уютную гостиную. Моя соседка сидит, скрестив ноги, на полу рядом с девочкой – на вид ей не больше восьми-девяти лет. Ее длинные светлые волосы заплетены в две косички, обрамляющие пухлое личико.

– Тебя зовут Чарли? – задумчиво спрашивает малышка. – Чарли, как девушку Вестона?

Ее сверкающие зеленые глазки восхищенно смотрят на меня, а мои чуть не вылезают из орбит. О чем она говорит? Меня будто парализовало.

– Девушка Вестона? – переспрашивает Манила.

– Да, девушка, которая ходит на хоккей, – заявляет Эмма. – Вест мне говорил, что какая-то девушка помогает