Так же Зорге получил приказ о запрете прямых контактов с сотрудниками советского посольства в Токио и получение денег для работы организовать только через тайники.

Я знал, что в 1940 году Макс Клаузен несколько раз встречался с Сергеем Будкевичем (тот работал в Токио под «крышей» сотрудника советского консульства) и получал от него деньги. Затем он стал получать деньги на встречах с Виктором Зайцевым, вторым секретарём советской дипломатической миссии в Японии. С тем же Зайцевым с января 1941 года и вплоть до своего ареста встречался и сам Зорге — аж 14 раз! Причём все эти рандеву происходили вовсе не в конспиративной обстановке: сначала в театрах, а затем Зайцев и вовсе стал открыто приходить в офис Клаузена и даже к нему домой. Это даже не грубейшее нарушение, а полное попрание всех элементарных норм и правил конспирации. Когда уже после войны в Москве об обстоятельствах провала допрашивали Анну Клаузен, жену радиста Макса Клаузена, та едва ли не прямо обвинила в этом советских связников и курьеров. На вопрос, откуда она знала, что к ним приходили именно русские связные, Анна ответила: «Это было вовсе не сложно, учитывая плохо уложенные волосы, мешковатые брюки с пузырями на коленях и весьма своеобразный английский язык».

Ну и конечно же я потребовал сменить этих горе-конспираторов на профессионалов и после одобрения самого товарища Сталина в Токио началась ротация среди сотрудников разведки. Да и передачи денег я потребовал сократить, в несколько раз увеличив сумму для передачи тайниковыми закладками. Еще не хватало, чтобы из-за нехватки наличных Зорге лишний раз рисковал собой и своими агентами.

* * *

Аэродром Малашевичи — крупнейший немецкий аэродром в районе Бреста, находился недалеко от Тересполя. Этот аэродром использовался для размещения бомбардировочных и истребительных частей. До сентября 1939 года здесь базировались лучшие польские самолеты — средние бомбардировщики PZL-7 «Лось». Люфтваффе за год обустроили здесь первоклассные условия для базирования целой бомбардировочной эскадры. Аэродром в Малашевичах был надежно прикрыт с воздуха: шестью батареями ПВО и с земли одним батальоном охраны с большим количеством пулеметов. Количество самолетов пока еще не было доведено до штатной численности в 120–130 самолетов. Здесь находилась одна из трех групп численностью тридцать шесть Ю-88. Три эскадрильи по 12 самолетов. Остальные бомбардировщики должны быть передислоцированы сюда, к советской границе, весной следующего года.

Вот уже месяц как группы ОСНАЗа вели наблюдение за аэродромом, выявив всю систему охраны. Устраивать здесь войнушку было глупо и я разработал план, который Сталин назвал наглой авантюрой. Однако после получения сведений от Лемана и нескольких дней обсуждения деталей плана он был принят.

В Польшу должен был отправиться с инспекцией подготовки аэродромов на территории Генерал- губернаторства к войне с СССР генеральный инспектор люфтваффе Эрхард Мильх. В число объектов его инспекции входил и аэродром Малашевичи. Когда колонна из шести легковых автомобилей и пяти мотоциклов с колясками двинулась к аэродрому, ее уже ждал наш пост в трех километрах от Малашевич. Переодетые в фельджандармов, спецы из поволжских немцев остановили еще утром три грузовика с горючим и, свернув шеи водителям, переоделись в их форму.

Когда колонна остановилась перед фальшивым постом, из-за машин как тени выскочили спецы, вооруженные револьверами с глушителями. Немцы не успели понять что происходит, как их вытащили из их автомобилей и положили на землю, связав им руки. Разобравшись, кто из немцев есть кто, парни под командованием Николая Кузнецова оставили в живых только самого Мильха, раздев остальных и облачившись в снятую форму.

Под кителем генерального инспектора на его ремне Кузнецов зафиксировал «лимонку», закрепив на кольце провод, который вывел через рукав к портфелю). Затем объяснил пленнику:

— Вы же хотите жить, господин Мильх?

— Конечно, хочу.

— Вы захвачены десантниками Великобритании. Нам нужно попасть на аэродром в Малашевичи и вы должны отдать приказ об отправке имеющихся исправных бомбардировщиков для бомбежки Венгрии по вот этим координатам. Как только самолеты взлетят, мы покинем аэродром и вы будете переправлены в Лондон, где вам создадут прекрасные условия жизни. Само собой командованию вы поясните, что этот приказ секретный и разглашению не подлежит. Если же вы решите помереть героем, то стоит дернуть за провод, и вас разорвет на части. Вы же не хотите такой позорной смерти?

— Я выполню ваши условия, господа!

— Тогда не будем терять времени! По машинам!

Трупы уже оттянули в сторону от дороги, бензовозы двинулись вслед за кортежем легковых автомобилей и мотоциклов, но на развилке свернули и были спрятаны в кустах, после чего их заминировали.

Глава 10

На аэродром нашу колонну пропустили без проволочек — на КПП охрана была предупреждена и немцы сразу же подняли шлагбаум. У административных зданий выстроились ровными коробками пилоты и механики, бравый майор и пара капитанов при виде выбравшихся из машин, сразу сунулись к генералу с докладом.

Мильх нетерпеливо дослушал, искоса поглядывая на свой портфель, ручку которого крепко, до онемения пальцев, сжимал в опасении выронить и тем самым подорваться. Воспользовавшись паузой, Мильх торопливо обратился к майору:

— Господин Пресслер! Я прибыл из Берлина с деликатной миссией. Отдайте приказ о подготовке всех самолетов к вылету, через тридцать минут они должны выполнить приказ фюрера и нанести удар по Венгрии, вот по этим координатам. — Мильх передал майору листок с отпечатанными на машинке координатами. — А это полетные карты — генерал указал на Кузнецова, у которого в руках был заранее подготовленный запечатанный пакет с маршрутом полета. — После уничтожения нефтеносного района и бомбардировки города ваши летчики должны сесть на аэродром в Румынии в Плоешти для дозаправки. И самое главное: На все запросы с земли ваши летчики обязаны отвечать, что выполняют приказ фюрера! Изменить вашу задачу может только лично Рейхсминистр авиации господин Геринг! Все остальные приказы недействительны. Вам все понятно?

Пресслер принял пакет и начал отдавать приказы своим подчиненным. Вскоре Аэродром стал похож на муравейник. Самолеты дозаправлялись топливом и в бомболюки загружали авиабомбы.

Мильх настороженно повернулся к своему надзирателю:

— Когда вы меня освободите уже от вашей гранаты? У меня уже вся спина мокрая, я ни о чем думать не могу.

Кузнецов усмехнулся:

— Осталось потерпеть совсем немного, господин генерал! Все эти неприятности скоро останутся позади и вы их будете вспоминать потом только с ностальгией.

Дождавшись пока все исправные самолеты поднимутся в воздух и возьмут курс к заданным целям, Кузнецов подмигнул генералу:

— Вот и закончились ваши страхи! Прошу занять место в машине, господин генерал!

Взревев моторами, кортеж развернулся и