слов. Элиана не стала их стирать до конца. Пусть класс помнит, что здесь уже была их правда.

Селеста вошла за ней.

И сразу воздух изменился.

Она не сделала ничего страшного. Только улыбнулась детям, как улыбаются на светских приёмах младшим родственникам: сверху вниз, но с идеальной теплотой. За ней вошёл лорд Тарвин, а следом двое служащих с коробками, которые всё же принесли к порогу. Ардан остался у двери. Официально — как ректор. На самом деле, Элиана видела, как он не сводит глаз с Селесты.

— Доброе утро, юные наследники, — сказала Селеста. — Я леди Селеста Вейлор. Уверена, вы обо мне слышали.

— Мы много о ком слышали, — лениво ответил Кай. — Не всем повезло от этого стать интересными.

Тарвин нахмурился.

— Ровен.

Селеста тихо рассмеялась.

— Оставьте, лорд Тарвин. Огонь всегда колется, когда его держат в холоде.

Кай перестал улыбаться.

Элиана заметила, как его пальцы сжались в кулак. Треск. Он слышал внутренний треск, когда хотел что-то сжечь. Вчера он написал это сам.

— Кай, — сказала она спокойно. — Окно.

Он резко посмотрел на неё.

— Что?

— Сколько птиц на парапете?

На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Потом понимание. Он повернул голову к окну.

— Две.

— Вчера было три. Значит, одна куда-то улетела.

Лира тихо фыркнула. Терэн поднял глаза. Напряжение на пальцах Кая стало меньше.

Селеста наблюдала за этим с интересом, в котором не было радости.

— Какой необычный метод, — произнесла она. — Отвлекать наследника от силы птицами.

— Если помогает не сжечь класс, я готова признать птиц частью программы.

Кай неожиданно усмехнулся.

Селеста перевела взгляд на Терэна.

— А это, должно быть, младший Вейл. Такой милый. Мне говорили, ты чувствуешь стены.

Терэн побледнел.

Элиана сделала шаг к его парте.

— Мы сегодня не обсуждаем личные особенности без согласия ученика.

— Но это же дар, — мягко сказала Селеста. — Не стыд, а дар. Разве нет, Терэн?

Мальчик молчал.

— Наверное, тебе очень одиноко, когда все боятся, что ты снова что-нибудь уронишь.

Слово «снова» попало точно в больное место. Терэн опустил голову, а тень от парты вытянулась по полу длиннее, чем должна была.

Элиана повернулась к Селесте.

— Леди Вейлор, вы присутствуете как наблюдатель. Не как наставник.

— Ах, простите. Я лишь хотела быть доброй.

— Доброта, от которой ребёнок бледнеет, нуждается в пересмотре.

Краем глаза Элиана увидела, как Ардан едва заметно наклонил голову. То ли предупреждая её, то ли признавая её правоту. Она не стала разбираться.

Селеста подошла к коробкам.

— Возможно, мы начнём иначе. Я принесла вам подарки. Не для того, чтобы купить доверие, конечно. Просто каждому ребёнку приятно получить что-то своё.

— Я сказала: без подарков, — произнесла Элиана.

— Вы сказали. Но разрешение дал лорд Тарвин.

Тарвин выступил вперёд.

— В рамках проверки социальной реакции закрытого класса дары допустимы.

— Проверки? — переспросила Элиана. — Вы даже подарки превращаете в испытание?

— Всё, что касается закрытого класса, является испытанием, леди Верн.

Слуга поставил первую коробку на стол. Лента сама распустилась. Внутри лежали красивые вещи: перья с серебряным напылением, маленькие фигурки драконов, гладкие камешки с родовыми знаками, тонкие браслеты из цветной нити. Ничего опасного на вид. Ничего, что могло бы объяснить предупреждение Миры.

И всё же дети не потянулись к коробке.

Ни один.

Селеста заметила это.

— Что же вы? — Она взяла из коробки маленькую фигурку дракона и подошла к Терэну. — Это тебе. Каменный дракон для мальчика, который слышит камень. Очень подходит.

Терэн отшатнулся.

Фигурка в её пальцах была серой, почти безобидной. Но Элиана увидела, как тень под партой мальчика стала гуще. Он смотрел на дракона так, будто перед ним не подарок, а то самое слово, которым его однажды назвали.

Чудовище.

— Уберите, — сказала Элиана.

Селеста сделала вид, что не услышала.

— Возьми, Терэн. Не бойся. Разве ты не хочешь доказать, что можешь держать в руках камень и не разрушать?

Терэн поднял дрожащую руку.

— Нет, — сказал он едва слышно.

— Что?

— Нет.

Это было почти победой. Маленькой, хрупкой, но настоящей. Он отказался. Сам.

Селеста улыбнулась.

— Как грубо.

И положила фигурку ему на парту.

Терэн вскрикнул.

Не громко. Но этого хватило.

Каменный дракон раскололся по спине, и из трещины вырвалась тонкая серая пыль. Она не разлетелась по классу, а потянулась к тени под партой, словно знала дорогу. Стена за Терэном ответила низким гулом. Окна дрогнули. Лир вскочил, Лира схватила брата за рукав, Кай резко поднялся, и на его пальцах вспыхнули синие искры.

— Назад! — крикнул Тарвин.

— Не двигаться! — резко сказала Элиана детям.

Они услышали её.

Кай застыл с поднятой рукой. Лир удержал Лиру, хотя сам был готов броситься к Терэну. Мира закрыла глаза и прошептала что-то так тихо, что Элиана не разобрала слов. Стёкла перестали звенеть.

Но Терэн уже не видел никого.

— Я не брал, — шептал он. — Я не брал. Я сказал нет.

— Я знаю, — Элиана подошла к нему сбоку, не загораживая выход и не касаясь. — Я слышала.

Серая пыль поднялась выше. По стене пошла тонкая трещина, не такая страшная, как во дворе, но слишком знакомая.

Селеста отступила на шаг. На её лице было потрясение, но в глазах мелькнуло торжество. Короткое. Почти незаметное.

Элиана увидела.

И вдруг поняла: Селеста ждала не разрушения. Она ждала записи. Ещё одной строки в отчёте. Ещё одного доказательства, что закрытый класс опасен, а новая учительница не справляется.

— Терэн, — сказала Элиана. — Посмотри на парту.

— Там он.

— Да. И он сломан. Значит, он не сильнее тебя.

Мальчик всхлипнул.

— Я не хотел.

— Я знаю. Теперь скажи это ему.

— Кому?

— Дракону.

— Он камень.

— Тогда камню. Ты ведь его слышишь.

Тарвин резко шагнул вперёд.

— Прекратить эту самодеятельность!

Ардан выставил руку, не глядя на него.

— Молчать.

Слово было тихим, но Тарвин замолчал.

Элиана не обернулась. В этот миг она не могла позволить себе ни благодарности, ни удивления. Всё её внимание было на Терэне.

— Скажи, — повторила она.

Мальчик посмотрел на расколотую фигурку.

— Я сказал нет.

Пыль дрогнула.

— Ещё.

— Я сказал нет, — произнёс Терэн громче. — И ты должен был слушать.