распознавание генома и только настоящий полноценный Узумаки может открыть. А ты всего лишь квартерон, сенсей, – очевидное же предположение. Наверняка все умные люди о том же подумали, просто дали мне шанс проявить свое типа-лидерство и первой высказать дельную идею.

– Я тоже не чистокровный, – проворчал Фумито. Ну хоть не выдал свое излюбленное “я Умино”. Узумаки он и точка. С ним результат вышел немного другим – активировалась белая фуин. Но ворота не открылись. Или, может, они заржавели и белая индикация означает, что все в порядке. Вот че им мешало человеческие оповещения сделать? Устроили какой-то биджев светофор!

– Нужен Наоки-кун, – предложила Цунаде. – Его генетический отец из правящей ветви клана. Если и с ним не сработает, то догадка неверна и дверь открывается строго перед определенными людьми или по еще какому-то принципу. По фуин-ключу на ладони, например.

Я попросила прибыть с призывом пацанчика, он тоже располагает контрактом с зубастыми… и ничуть не удивилась, когда вместе с Кагемару призвалась еще и Фуоки. Помочь она тут ничем не способна, но вот взыграло любопытство у малышки. Как его не удовлетворить?

Рыжий и лохматый мальчишка приложил ладонь к сенсорной панели и… нас ждал зеленый свет, а дверь чуть дернулась. Бронеплита сдвинулась вправо буквально на полсантиметра, после чего застряла. Из появившейся узкой щели дохнуло затхлостью и пылью. Где-то наверху что-то заскрежетало. Не особо удивительно, что за столько лет без обслуживания механизму поплохело. Скорее стоит восхитититься тем, что фуин с распознаванеим генома продержалась столько лет.

– А раз дверь открыл я, значит мне положена моя доля, правда? – спросил Наоки. Во взгляде его читалась не жадность, а, скорее, жгучее любопытство. Как и у Фуоки.

– Ты ее не открыл, знаешь ли, – возразила я.

Цунаде без лишних обсуждений пропихнула свои тонкие изящные пальчики в щёлку и напрягла мускулы. Силища у нее воистину эпическая. Я несколько раз по приколу для проверки того, насколько стала сильнее, бросала вызов в армрестлинге и ни разу не сумела наставницу передавить, хотя старалась. Это мы на естественных возможностях организма, без усиления чакрой и всего такого. Сейчас, понятное дело, женщина приложила максимум сил. Даже активировала бьякуго, что выражалось в проявлении вязи фуин по телу. Чудовищный по мощности рывок и дверь откатывается до предела с громким стуком, из-за которого даже пыль с потолка посыпалась.

– Вау! Мам, ты самая крутая! – выдала Фуоки. Женщина даже морщиться от такого обращения уже перестала, ввиду бесперспективности споров с малявкой. Та как назначила Кими своим женихом, а Цунаде мамой – так и всё, не переубедить. Не то, чтобы кто-то прямо сильно возражал. Просто меланхолия и тоска из моей наставницы выдавливались очень уж медленно, заменяемые другими, более приятными эмоциями.

Одновременно с открытием двери врубилось освещение. Принцип холодильника. Дверь открылась – свет зажегся. И получили мы бесконечные ряды стеллажей, уходящие, как показалось, за горизонт. Конечно же, это я преувеличиваю, но биджево большое помещение, набитое металлическими ящиками. Проверили при помощи фуин-дозиметра – чисто, нет опасного излучения.

– Дети! Руками ничего не трогать, пока взрослые не посмотрят! – провозгласила Цунаде.

Я было по привычке затормозила и только спустя пару мгновений сообразила, что это не мне предупреждение. Слишком привыкла, что меня считают мелкой.

– Кто влезет вперед старших, останется без поездки в Страну Волн к Шизуне. Будет сидеть на острове и жалеть о своей тупости, – подкрепила я приказ угрозами. Удержало ли это шантрапу? Конечно, нет! Фуоки активировала крылышки и взлетела под семиметровый потолок, чтобы изучить, что тут на верхних полках.

– А сюрикены что, должны быть желтые и блестящие? – спросила она, разглядывая находку. Звонкий девичий голосок эхом отразился от стен. Акустику тут походу не особо продумывали.

– Что? – мой удивленный возглас тоже звучал странно.

– Тут на верхней полке вскрытый ящик с сюрикенами! Или метательные диски иначе называются? Они такие прям большие, с блюдо. Но блестящие. Может, это посуда такая? Мам, а можно я себе такой поднос возьму? Он на вид прикольный и шершавый, с него чашки соскальзывать не будут!

– Спускай ящик сюда! – разрешила Цунаде. – Мы поглядим!

– Ого, какой он тяжеленный! Я его уроню! – всей подъемной силы стрекозиных крылышек Фуоки хватило на то, чтобы едва-едва приподнять ящик над стеллажом и затем ей пришлось бросить его на место с глухим лязгом.

Желтый металл, большой вес… это же... Мы богаты, мы биджево богаты! Если я права, то в ящиках золото. Причем, учитывая то, что оно обнаружилось едва ли не в первой попавшейся коробке, драгоценного металла тут реально дофигища. Тонны, может, десятки тонн. Те самые сокровища, ради которых… возможно, затевали ту войнушку много-много лет назад. Их бы нашли и стопудово поделили. Может быть, передрались бы уже за них – но вот беда, на Узушио поселилась “невидимая смерть” и проклятие Узумаки спасло наследие клана от разграбления. И стоило мне вообще в это влезать? Хорошо же жили. Возможно, мы, позвав Хатиро для поисков сокровищницы, откусили кусок больше, чем способны прожевать.

– Фуоки, спускайся! – позвала Цунаде. – Мы не будем тут сейчас ничего исследовать. Здесь наверняка много ловушек, а вами мы рисковать не будем.

– И надо ли всем объяснять, что наша находка секретная и про нее нельзя никому ни полслова? – предостерегла я.

– Даже маме и Миуре-сенсею? – удивился Наоки.

– Даже Каоки и Карин? – вторила ему Фуоки, уже слетевшая вниз. В руках у нее тот самый “сюрикен” – совершенно плоский диск размером с большую тарелку, весь изборожденный мелкими бороздками, закручивающимися, как тот водоворот, ставший прототипом камона клана, но с тысячами колец в спирали, а не всего несколькими, как на логотипе. Вот только… да не может быть…

– Всем, кому можно, я сама расскажу! – пообещала наставница. По ней видно, что женщина была бы рада, если бы дети остались в неведении, но уже поздно что-то менять. Без Наоки мы, конечно, ничего бы и не открыли.

Люби биджу всех этих древних Узумаки! Я наконец-то сообразила, что вижу перед собой. Пластинку! Не в том смысле, что тонкий лист металла, а носитель информации. Мы что, чью-то фонотеку нашли? Хотя не факт, что записан вообще звук. Золото, очевидно, было выбрано за то, что плохо подвержено окислению и способно храниться сотни лет. Если в одной из коробок найдется еще и устройство для чтения,