слова. Они методично обыскивали тела культистов, собирая любое оружие, любые знаки или записки. Раненых не щадили — короткое, почти милосердное движение клинка обрывало их стоны. Трупы быстро заворачивали в грубые рогожи и оттаскивали в боковой проход. Через полчаса от бойни не осталось и следа, кроме запаха крови, который, казалось, въелся в самый камень.

Я старалась не смотреть на искалеченное лицо культиста, в которого попали мои иглы. Но мой взгляд снова и снова возвращался к нему. К его открытым, стеклянным глазам, в которых застыло удивление и боль. Я сделала это. Я, Алиса, студентка-историк, которая в прошлой жизни падала в обморок от вида крови, отняла у человека зрение и, возможно, жизнь. Это осознание было тяжелее, чем толща земли над головой. Это был невидимый груз, который лег мне на душу, и я понимала, что он останется со мной навсегда.

Генерал Цзинь Вэй, казалось, не замечал моего состояния. Он был полностью поглощен работой. Вместе со своим заместителем, Лэем, он разбирал свитки и карты, найденные на столе.

Закончив с документами, он подошел ко мне. Его гвардейцы держались на расстоянии, но я чувствовала их взгляды. В них больше не было презрения, вместо него появилось настороженное любопытство. Уважение, смешанное со страхом. Я больше не была для них аристократической обузой, а стала чем-то непонятным, опасным. Женщина, которая дерется иглами для вышивания и спасает жизнь их командиру.

— Мы уходим, — произнес генерал. — Вы можете идти?

Я молча кивнула, отталкиваясь от стены, но ноги не слушались и я начала падать.В это же время Цзинь Вэй шагнул вперед и подхватил меня за локоть. Его хватка была сильной, но не грубой. Через тонкую ткань моей одежды я почувствовала тепло его руки. Это было странное, неуместное в этой кровавой пещере ощущение.

— Я в порядке, — прохрипела, высвобождаясь. Он не стал настаивать, но я видела, как его глаза на мгновение задержались на моем лице.

Путь назад был еще более гнетущим, чем дорога сюда. Мы шли в полной тишине. Гвардейцы несли тело одного из своих — он получил смертельное ранение в самом начале боя. Эта тихая, скорбная процессия давила на нервы. Я думала о том, что этот человек погиб, а я, чужая в этом мире, осталась жива, и это было не справедливо.

Туннели казались бесконечными. В одном месте произошел небольшой обвал, завалив проход камнями. Образовалась узкая щель, через которую мог протиснуться только один человек.

— Я первый, — произнес генерал. — Потом — она. Остальные прикроют.

Мужчина легко проскользнул в щель, потом протянул руку мне.

Я колебалась, его рука, большая, в боевой перчатке, казалась чужеродной, но выбора не было. Я вложила свою ладонь в его. Он сжал мои пальцы и втянул меня в щель одним плавным движением.

На несколько секунд мы оказались в ловушке узкого пространства, прижатые друг к другу. Я чувствовала жесткость его брони, запах стали и пота, смешанный с тонким ароматом сандала, который, видимо, был его личным запахом. Я слышала его ровное, спокойное дыхание прямо у своего уха. Мое собственное сердце, наоборот, забилось часто-часто. И я почувствовала, как одна из моих игл, спрятанных в наруче, уколола его через одежду.

Цзинь Вэй замер на долю секунды, затем медленно отпустил мою руку и отстранился, давая мне пройти. Когда я выбралась по другую сторону завала, я не посмела посмотреть на него.

Мы выбрались из колодца, когда небо на востоке только-только начало окрашиваться в жемчужно-серый цвет. Предрассветный воздух был чистым и холодным, и после затхлости подземелий он пьянил, как вино. Я думала, что он просто отпустит меня, отправит домой. Но я ошиблась.

— За мной, — бросил он и, не оглядываясь, пошел по темной улице. Его гвардейцы бесшумно растворились в тенях.

Он привел меня в неприметный дом в тихом переулке, ничем не отличавшийся от сотен других.

Внутри было чисто и функционально. Никаких украшений. Только стол, несколько стульев, оружейная стойка и шкаф с картами. На столе горела одна-единственная лампа.

— Садитесь, — он указал на стул, а сам подошел к шкафу и достал глиняный кувшин и две простые чашки. Он налил темную, дымящуюся жидкость. — Пейте. Это горячий отвар с имбирем. Согреет и приведет мысли в порядок.

Я взяла чашку. Отвар был обжигающим, пряным и горьким, но он действительно прогнал остатки озноба.

Генерал выложил на стол свитки, которые мы забрали у культистов.

— Я просмотрел их по дороге. Большинство — алхимические формулы и астрологические расчеты, связанные с церемонией Небесного Единения. Но вот это… — он развернул один из свитков, — это не похоже на остальное.

Я наклонилась над столом. Это была серия сложных символов, расположенных в определенном порядке. Некоторые из них были мне знакомы — это были древние иероглифы династии Шан. Но большинство я видела впервые.

— Мне кажется, что это… код, или схема. Смотрите, вот этот символ, — я указала на повторяющийся знак, — он обозначает «поток» или «течение». А вот этот — «камень» или «основа». Они пытаются описать какой-то процесс, поток чего-то через основу…

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить все что учила. Я видела похожие диаграммы в диссертации одного аспиранта, который изучал древние ирригационные системы. Но здесь речь шла не о воде.

— Это схема циркуляции энергии, — осенило меня. — Они не просто пытаются найти артефакт, а пытаются понять, как он работает. Это… инструкция по эксплуатации.

Генерал смотрел на меня с новым, нескрываемым интересом.

— Мои люди приняли это за бессмысленный набор знаков. Вы смогли прочитать это за пять минут. Ваше… образование весьма специфично, леди.

— Я много читаю, генерал, — уклончиво ответила я. Он не стал настаивать и указал на другой символ, похожий на спираль с точкой в центре.

— А это что?

— Это… я не знаю, — честно призналась я. — Я никогда не видела такого знака. Но он ключевой. Видите? Все «потоки» ведут к нему. Это либо источник питания, либо управляющий элемент.

Мы просидели над свитком почти час. Я переводила ему символы, которые знала, а он, со своей стратегической точки зрения, пытался сложить их в единую картину.

— Это прорыв, — наконец сказал он, откидываясь на спинку стула. — Теперь мы знаем, что они ищут ключ к запуску чего-то. И эта схема — часть ключа. Мы должны найти другие части раньше них.

Цзинь Вэй встал и подошел к