у вас не уборщица и не курьер, чтобы кабинет не иметь. И праздник буду планировать и устраивать не только для самой академии, вы сами говорили, что Император припрётся.

— Приедет, — поправляет меня дракон.

Я взмахиваю рукой, мол, без разницы, смысл тот же.

— Хорошо, будет вам личный кабинет, — соглашается ректор.

Как слишком подозрительно быстро он принимает мои условия.

— Это всё? — спрашивает он.

— Нет, — говорю излишне громко и нервно.

Мужчина поправляет воротник рубашки, будто он ему давить начал и с явным раздражением произносит:

— Слушаю, что ещё вас не устраивает.

— Где мои выходные? — спрашиваю возмущённо. Даже рукой взмахиваю. — В договоре прописано, что я работаю весь указанный срок контракта. Если вдуматься, то по факту это я должна без выходных и проходных батрачить, так ещё и без сна и перерывов на обед! Обязательно нужно поправить это недоразумение и внести точный график работы!

— А вы знаете толк в контрактах, — хмыкает ректор. — Хорошо, будут вам часы на сон, обеды, ужины и завтраки. Есть что-то ещё?

Я прищуриваюсь и воинственно складываю руки на груди.

Так, похоже, без махача реально не обойтись.

— Вы-ход-ные, — говорю чётко и по слогам.

Он качает головой.

— Снежана Михайловна, у вас всего полтора месяца, чтобы всё успеть. Уж не переломитесь без выходных поработать, — произносит ректор тоже весьма раздражённым тоном. У него даже один глаз дёргается.

Я ставлю руки на стол, приподнимаюсь, смотрю на мужчину злым взглядом и плевать, что он маг, дракон и всё такое.

Сейчас как дёрну его за бороду и фейсом об тейбл приложу.

— Эрхалл Эрдалл, — произношу приторно ласково, но голос мой звенит от напряжения, — мне нужен хотя бы один полноценный выходной. Рабочий день не более девяти часов в сутки. И, да, эрхалл, вы заплатите мне все сто золотых, даже с учётом выходного.

У мужчины на лице желваки ходуном ходят. Вижу это даже под его бородой.

Дракон злится. Сильно злится. И смотрит на меня гневным, даже яростным взглядом. Очевидно, сейчас он мечтает меня испепелить. Я видела, как он огнём плюётся.

Что ж, пусть злится, мне уже нечего терять.

— Плюс не прописано ни строчки про питание, проживание, полное бытовое обеспечение. Включите все эти пункты в контракт, пожалуйста.

Ректор начинает смеяться. Но смех этот ледяной, резкий и очень страшный.

У меня холодок по спине пробегает, волосы на голове шевелятся. Да и вообще, как-то дышать трудно стало, будто в кабинете весь воздух кончился. И столько напряжения в воздухе… как перед очень страшной грозой.

Я прекращаю буравить его лицо взглядом и опускаюсь обратно в кресло.

Внешне я невозмутима, а на деле у меня сердце бешено бьётся, поджилки трясутся, если бы я стояла, то упала бы.

Одно радует, дракон меня не съест, не сожжёт, потому как я ему нужна.

Надеюсь, после выполнения работы, он меня реально отпустит домой, а не как в фильмах триллерах. Выполнила свою задачу и больше не нужна, пиф-паф и поминай, как звали.

И я добавляю ещё условия, чувствую при этом себя взволнованно, но отчаянно пытаюсь сохранить себе жизнь и своё будущее:

— Ещё мне нужна клятва... магическая, что после завершения работы, вы вернёте меня домой в мой мир живой, здоровой, целой и невредимой. Это все мои условия, эрхалл. И если вы сейчас начнёте возмущаться и требовать иного, я побью вас.

Дракон тут же прекращает злиться, удивлённо моргает, длинно вздыхает, тихо смеётся, отчего в кабинете исчезает это жуткое напряжение.

— Снежана Михайловна, вот сейчас я вижу и понимаю, почему артефакт истины указал именно на вас. Хорошо, договорились. Теперь это всё или есть что-то ещё, что вас не устраивает?

— Меня смущает пункт «ответственность сторон». По факту ответственность только у исполнителя. И я не понимаю, что значит вот это:

«Если исполнитель не выполнит возложенные на него обязанности, не выполнит их в указанный срок, или в не полном объёме, или качество услуги будет низкопробной, то исполнителя ждёт сенхес…»

— Что такое этот ваш «сенхес»?

Дракон медленно гладит свою бороду и с удовольствием отвечает:

— Сенхес – это наказание, Снежана Михайловна. Не исполните условия по договору, и будете наказаны. Будете обязаны отработать у меня целый местный год. Без оплаты труда. И ваша награда в сто золотых, конечно же, сгорает. После отработки вы вернётесь не в тот день, час и минуту, когда я вас забрал, а уже по факту.

Если бы я не сидела, то точно бы упала.

Что за ерунда? Таких условий не бывает!

Внутри меня рождается буря гнева.

Раздуваю ноздри, открываю уже рот, чтобы выразить все свои возмущения, но ректор добивает меня:

— Предвосхищая ваши вопросы и возмущения, сразу говорю, в случае нарушения договора с вашей стороны, вы не сможете вернуться в свой мир, пока не отработаете срок наказания. И это не моя прихоть, Снежана Михайловна. Как я уже говорил, договор между нами уже заключён, он магический. Даже если я сильно захочу вас вернуть, то не смогу этого сделать. Никто не сможет.

Он стучит пальцем по документу и добавляет:

— Вот это по факту формальность. Чисто, чтобы вам спокойнее жилось и работалось в академии. Поэтому в ваших же интересах исполнить свои обязательства в должном объёме и точно в срок. Вы же профессионал, верно? И не станете вредить себе.

И улыбается. Победно так.

А я хочу вскочить и заорать, и волосы повыдирать. У ректора, конечно.

— Меня не устраивает этот пункт, — мой голос вибрирует от гнева.

— Убрать этот пункт, значит, не информировать вас должным образом. Повторяю, договор уже заключён. Изменить или убрать этот пункт нельзя. Просто сделайте свою работу, и всё будет прекрасно.

Он проводит рукой над договором. По документам пробегает самое настоящее пламя и тут же исчезает.

Красиво, эффектно, но такими фокусами меня не сильно-то и удивить.

— Всё исправлено. Перечитайте и подпишите, — резюмирует он.

Нехотя беру договор и перечитываю. Внимательно.

К моему удивлению, ректор, правда, исправил все пункты, что я просила, и даже добавил пункт с личным кабинетом.

Что ж, когда мужчина держит слово – это всегда подкупает. Но это пункт про наказание на меня морально давит.

И как работать, когда знаешь, что в случае провала ты на год станешь рабыней?

Класс. Вляпалась по самые уши.

Ставлю свою подпись, она тут