Голос старого друга и одноклассника еле слышен из-за тяжелых басов, несущихся из трубки. Судя по всему, Антон, как обычно, зависает в каком-то новомодном клубешнике.

- Вик! Ты где оттопыриваешься? Я вчера тебе звонил несколько раз, заезжал вечером, а тебя хер знает где носит!

- Где надо, там и был, Златка, сучка драная, хотела затащить меня в койку, еле отбился. Чего надо, говори, я пиздец как занят!

- О! Соску себе новую нашёл? Как надоест, подгонишь? А то я вчера с твоей Иркой разосрался. Так что, не забудь старого друга, если что, я первый на очереди.

- На хуй пошёл, мудила!

Ярость, прозвучавшая в голосе, удивила даже самого Вика.

- Да ладно! - заржал Антон. - Ты серьёзно? Пиздец! Бля, я хочу её увидеть!

- Перебьёшься! Подойдешь, урою на хрен, понял? Говори, какого хера надо и съябывай в туман!

- В пятницу закрытый бой, я на тебя поставил, не подведи, брателла.

- На хуя? Тебе кто сказал, что я собираюсь в этом участвовать? У меня через неделю чемпионат, поймают за этим делом, на хрен из сборной вылечу.

- Ну Бро! - заныл Тоха. - Я за тебя поручился.

- Как поручился, так и отпоручайся. - Вик начинал злиться. - Я сказал нет, значит нет.

- Там призовые закачаешься! Ну Витя, будь ты человеком, а не дерьмом! Мне и ставку разрешили сделать, только если тебя уломаю выйти на ринг. Я пообещал, что ты будешь участвовать! Слово дал!

- Сука ты, Тоха! - процедил Вик.

Вик знал, что Антон уже плотно сидел на герыче. Два месяца назад он расхерачил тачку отца, находясь в полной отключке, обдолбанный в хлам. После чего Сан Саныч, хозяин компании «Рус Ан Лимитед», перекрыл сыну денежный кислород, оставив на подсосе в пятьдесят тысяч в месяц, с учетом того, что до этого данная сумма уходила только на ночную посиделку любимого дитяти в клубе, а там он находился каждый день, денег Тохе явно не хватало. Наркота требовала бабла всё больше и больше, и как следствие этого, месяц назад друг жёстко подсел на тотализатор, увеличивая финансовую дыру ещё больше.

- Вииить! Зайкалов спонсирует! За первое место призовые сто тысяч зелени! Даже сам будет присутствовать на боях! Ну Вик, бля! - нудит Антон в ухо. - Если ты не выйдешь на ринг, он меня в лесу закопает! - выбрасывает Тоха козырную карту.

- Сука! Я подумаю.

- Отлично, я не сомневался в тебе, Бро!

Вик сбросил звонок.

- Да что б ты сдох, сука! - выругался он.

Участие в закрытых боях — опасная штука, если об этом узнают в федерации, на карьере Вика можно будет поставить огромный жирный хуй. Антон его просто подставил по всем фронтам.

- Вик?

Он обернулся, Лялька стояла в дверях, смущенно переступая с ноги на ногу.

- Иди сюда, малая.

Она подошла к нему, и он притянул её к себе, закапываясь лицом в её волосы, вдыхая запах мяты и лимона, который шёл от неё.

- Что-то случилось? - тихо спросила она, поглаживая его руками по спине.

- Малыха, не парься. Я взрослый мальчик, решу свои проблемы сам, не впервой.

Она опустила руки и скользнула ими за пояс штанов, обжигая кожу ягодиц горячими пальцами.

- Вик? - прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь. - Мы... - она замолкает.

- Да? - тихо смеётся он.

- Мы... Будем... Ну...

- Что будем? - он наматывает её волосы на руку и запрокидывает голову Ляльки. - Что будем? - глядя в её глаза, спрашивает он.

- Заниматься... - она вздыхает и нервно облизывает губы.

- Конечно будем, солнышко. - улыбается он, подхватывая её на руки. - Именно сейчас и будем.

Глава 12 Ляля

Я начинаю терять связь с реальностью. Тело горит и плавится от его прикосновений. Оно всё знает, подчиняясь древним инстинктам продолжения рода. В животе всё становится ватным, млеющим, всё ждет его. За пару секунд он избавляет меня от одежды, оставляя на мне только трусики, которые уже мокрые, хоть выжимай. Секунда, и они тоже летят вслед за джинсами на пол.

- Моя. - яростно рычит он, рывками скидывая с себя одежду.

Господи, он уже готов!

- Да он всегда готов! - орет моё подсознание.

- Иди сюда, малая!

В его голосе не слышно ни ласки, ни нежности — лишь грубая сила, требующая подчинения. Весь цивилизованный лоск исчезает, обнажая первобытное желание овладеть женщиной, наполнить её своим семенем. Его движения становятся резкими и болезненными.

Он цепляется за последние отголоски разума и хриплым голосом шепчет мне в ухо:

- Ты всегда сможешь меня остановить, слышишь?

Какое, к чертям, остановить? Я готова сама насадиться на него, вобрать в себя до самого конца.

Он подхватывает меня под ягодицы и поднимает бедра к своему рту. Его язык погружается в меня, имитируя половой акт, подготавливая тело к вторжению. Пальцы скользят во мне, высекая