Кайросе, — подтвердил он, подхватывая Авель на руки и заставляя ее взвизгнуть от восторга. В другой руке он держал официальную папку с документами, но сейчас она казалась не сводом законов, а пропуском в наше общее будущее.

 

Путь в Зал Регистрации Семейных Актов на аэролете пролетел как одно мгновение. Мы парили над сияющими куполами столицы, и мне казалось, что весь город улыбается вместе с нами.

 

Само здание поразило своим величием. Это был просторный, залитый светом дворец с витражными потолками, где вместо ангелов и святых были выложены мозаикой созвездия, сияющие над Кайросом. Воздух был напоен тихой, торжественной музыкой.

 

Процедура была недолгой, но каждая ее секунда отпечатывалась в памяти.

 

Когда регистратор, женщина с добрыми глазами, попросила Марка и Тайлера подтвердить их волю, они сказали «да» одновременно.

 

Их голоса – низкий баритон Марка и бархатный бас Тайлера – слились в идеальной, абсолютной уверенности.

 

Авель, ставя свою маленькую ладонь на сенсор для биометрической подписи, прошептала так, что слышали все в зале:

 

— Теперь у меня самая большая и самая лучшая семья на свете.

 

Когда на огромном голографическом экране появилась запись: «Авель Ренделл-Ванс. Законная дочь Марка Ренделла и Тайлера Ванса», — по моим щекам беззвучно потекли слезы. Но это были слезы абсолютного, кристального счастья, омывающие душу.

 

«Небесный сад» встретил нас музыкой струнного квартета и головокружительной панорамой.

 

Ресторан, медленно вращающийся на вершине небоскреба, открывал вид на парящие мосты, изумрудные купола биосфер и бескрайние, уходящие к горизонту долины. Кайрос лежал у наших ног, сияющий и прекрасный.

— За нашу семью, – Тайлер поднял бокал с искрящимся местным вином, цветом напоминающим жидкое золото. – За наше прошлое, которое мы преодолели, и за наше будущее, которое мы построим.

 

— За нашу девочку, – добавил Марк, с непривычной церемонностью чокаясь своим бокалом со стаканом детского сока Авель. – И за ее маму, которая, как талантливый капитан, собрала наш разрозненный экипаж в одну команду.

 

Мы пробовали изысканные блюда, где земные рецепты чудесно сочетались с пикантными кайросскими приправами. Авель с восторгом рассказывала, как накануне Космо, поддавшись охотничьему инстинкту, попытался поймать голографическую бабочку и с комичным мявом провалился сквозь нее, шлепнувшись на пол.

 

В нашем общем смехе, в теплом свете, в этих любящих взглядах заключалась вся наша победа над прошлым.

 

— А что будет, когда каникулы закончатся? – спросила Авель, доедая десерт в виде миниатюрной планеты, посыпанной блестящей, как звездная пыль, крошкой. – Я пойду в школу?

 

Тайлер обменялся со мной и Марком взглядом, полным общих, тщательно выстроенных планов.

 

— Мы уже присмотрели несколько вариантов, – сказал он. – Есть, например, Академия Первооткрывателей. Там есть крутейший курс по ксенобиологии. Как думаешь, тебе понравится изучать местных шестилапых жуков и растения, которые поют на ультразвуке?

 

— Еще бы! – глаза Авель загорелись азартным огоньком. – Я буду как сестра Сай! А можно мне записаться еще и на кружок пилотирования? – она посмотрела на Марка с таким обожанием и надеждой, что могла растопить ледяное сердце.

 

Марк рассмеялся, и его грубоватое, привыкшее к суровости лицо озарила по-настоящему счастливая улыбка.

 

— Думаю, мы можем договориться о нескольких уроках на учебном симуляторе на «Зодиаке». Но сначала, солнышко, придется освоить скучную арифметику.

 

— А на выходных, – перебила я, чувствуя, как переполняюсь нежностью и радостью, – я предлагаю всем отправиться в поход.

 

– Может быть, к Озерам Сияния, - предложил Тайлер, – Хронос-9 сообщает, что в эту лунную фазу местные биолюминесцентные водоросли светятся особенно ярко. Это будет похоже на полет сквозь самое сердце Млечного Пути.

 

— Да! – обрадовалась Авель, подпрыгнув на стуле. – И возьмем с собой Космо! Он, наверное, будет светиться вместе с ними.

 

— Обязательно возьмем, – улыбнулся Тайлер. – Это будет наше первое большое семейное путешествие.

 

— А где мы будем жить? – спросила я. – Может, снимем уютный домик на берегу?

 

Марк вдруг слегка смутился и потер ладонью шею.

 

— Вообще-то... в тех краях, у Озер Сияния, живут мои родители. И они уже давно, чуть ли не с нашего первого дня, безумно хотят познакомиться со всеми вами. Так что я думаю, пора.

 

Я от неожиданности даже приоткрыла рот.

 

— Почему ты раньше не сказал об этом? – обидчиво, но беззлобно толкнула его в плечо. – Мы что, не выглядели как презентабельная семья?

— Дел было выше крыши, да и ты сама прекрасно знаешь, какой вихрь нас крутил, – оправдался он. – Но сейчас, когда мы со всем разобрались и стали одной сплоченной командой... Самое время ехать и пройти главный экзамен – знакомство с родителями.

 

— Что ж, тогда и мои не отстанут, – с легкой усмешкой вмешался Тайлер. – Моя мать уже засыпала меня голосовыми сообщениями с вопросами, когда же она наконец-то увидит свою названную внучку. Может, они приедут на Озера?

 

Марк кивнул, его смущение сменилось деловой уверенностью.

 

— Дом у моих родителей большой, места хватит всем. Так что да, пусть приезжают. Устроим настоящий семейный саммит.

 

— Ура-а-а-а! – Захлопала в ладоши Авель, ее смех звенел, как самый радостный колокольчик. – Теперь у меня будет два дедушки и две бабушки! – Она внезапно замолкла, на ее лице появилось выражение крайней серьезности, и она спросила с важным видом: – А котики у них есть?

Глава 23.

Путешествие к Озерам Сияния было похоже на полет через ожившую сказку. За окнами аэролета проплывали бескрайние ковры изумрудных лесов, где верхушки деревьев, похожих на гигантские папоротники с серебристой листвой, колыхались под ветром.

 

Внизу петляли ленты бирюзовых рек, сверкающих на солнце, словно расплавленный аквамарин. В воздухе то и дело мелькали стайки местных пернатых существ с переливающимися крыльями, оставляя за собой радужные шлейфы.

 

А вдали, на горизонте, уже виднелось завораживающее марево — неясное, мерцающее сияние, словно сама планета готовила для нас световое представление. Авель, прильнув к иллюминатору, зачарованно следила за мелькающими пейзажами, а Космо, свернувшись у нее на коленях, мурлыкал в такт ровному гулу двигателей. Его шерсть переливалась спокойным сиреневым оттенком, выдававшим его любопытство.

 

Дом родителей Марка,