Мы достигли рыночной площади, жизнь на которой била ключом. Торговцы, разложившие продукты практически под ногами, толчея, снующие мальчишки и типы подозрительной наружности. Важные дамы и господа, прогуливающиеся неспешной походкой, а вслед за ними семенящие слуги с большими корзинами. Шум, гам, суета. Некоторые ушлые продавцы чуть ли не в лицо тыкали своим товаром. Я бы точно тут потерялась, и у меня непременно сперли бы кошелек. По совету Синны трюфели сложила в тряпицу, завязала в узелок и запихнула в вырез на груди. А еще крепко прижимала к себе Грошика, которого пару раз чуть не вырвали из рук.

Лавка магических диковин находилась в конце рыночного ряда, у входа в которую крутились какие-то личности криминальной наружности. Опасливо на них покосившись, я все же вошла, пораженно осматриваясь по сторонам. Чего тут только не было! Первая ассоциация возникла с барахолкой. На прилавке, казалось, было свалено все подряд, от шпилек до массивных печных камней, наподобие которых видела на кухне графа.

Желчного вида старикашка в пестром халате и длинном колпаке, из-под которого в разные стороны торчали седые космы, уставился на меня оценивающим взглядом. На роль денежного клиента я явно не тянула, поэтому хозяин скривился и буркнул:

— Чего надо?

— Здравствуйте! Я бы хотела…

— Ближе к делу! — невежливо перебил старик. Судя по всему, Марак Эшкар, о котором говорила Синна. Сама девчонка застряла на пороге, сцепившись языками с парнем, намеревающимся войти следом.

— Желаю продать трюфели! — рявкнула в ответ. — По золотому за штуку! — сразу обозначила цену вдвое меньшую от той, которую заплатил граф.

— Что за трюфели? Покажи! — потребовал владелец лавки.

Я отвернулась, вытащила из выреза сверток и, крутанувшись обратно, протянула товар господину Эшкару. Заскорузлыми пальцами тот выхватил грибы и принялся их рассматривать. Даже монокль в глаз вставил, чтобы лучше видеть. А может, это был специальный прибор, определяющий магические свойства, — наверняка не возьмусь определить.

— По десять монет серебром за каждый, — выдал вердикт через пару минут.

— Нет! Я же сказала, золотой за штуку. Они этого стоят! — настроилась серьезно поторговаться. Это же не последние грибы. Сейчас сбавишь цену, потом дороже не продашь.

Спорили мы до хрипоты. Старикашка слюной брызгал, топал ногами, пытался меня выгнать и сам же останавливал в последний момент. Но я-то не первый день на свете жила и своего упускать не собиралась. В итоге сошлись на семидесяти серебряных монетах за оба трюфеля. С меня семь потов сошло, а Марака чуть сердечный приступ в процессе не накрыл. Во всяком случае, старикашка несколько раз картинно хватался за грудь и закатывал глаза. Ага, знавала я таких пройдох. Они на что угодно пойдут ради лишней копейки. А тут целых семьдесят монет!

Однако, когда Эшкар насыпал мелочи полный кошель, я поняла, что далеко их не унесу. Раз уж у меня появились деньги, пожелала их потратить с пользой. А пронырливый старикашка будто на это и рассчитывал. У него аж глазенки заблестели, когда я поинтересовалась, что полезного могу приобрести. В первую очередь меня волновала безопасность. Я понятия не имела, кто на Верлиану напал в лесу и не предпримет ли подобную попытку снова. Простенький защитный амулет обошелся в двадцать монет. Затем меня заинтересовало магическое приспособление для сохранности продуктов. Кладешь такой в продуктовый ларь, и у тебя все остается свежим. Нужная вещь! Странно, что у бывшего хозяина таверны подобное устройство отсутствовало. Или же из дома вынесли все, что представляло ценность? Об этом я вряд ли теперь узнаю.

Полезных товаров в лавке Магических диковин было предостаточно, а вот мои возможности на покупке двух вещей исчерпались. Нам с Синной требовались продукты, одежда, товары первой необходимости и прочая мелочевка, облегчающая быт.

С господином Эшкаром мы расстались лучшими друзьями. Видимо, старик был из тех торговцев, которые обожают хороший торг. Можно сказать, живут этим, получая от процесса удовлетворение. На прощание Марак расщедрился и подарил кожаный ошейник для Грошика с маленькими колокольчиками, позвякивающими при ходьбе. Малыш так обрадовался подарку, что ему непременно захотелось побегать и позвенеть. Пришлось уговаривать, что погуляем на обратном пути, потому что в толпе легко затеряться. А я бы очень не хотела, чтобы поросенок попал в чужие руки. Успела к нему