— Лёня, привет, я как раз по этому поводу. Узнай там через своих про Ирину.

— Чего еще?

— Она лежала в какой-то больнице с инсультом, вот недавно, я на работу к ней звонил. Они думают, что Ира до сих пор в больнице. Тишкина Ирина Семёновна.

— Я похож на Эркюля Пуаро? — спросил Махыч, который терпеть не мог лезть в чужие дела.

— Кстати, чем-то похож, — ответил Гриня. — Там какая-то темная история, я понять не могу, что с ней случилось.

— А ведь инсульт объясняет некоторые странности поведения, — сказал Махыч. — Некоторые. А ладно, постараюсь узнать. Самому любопытно, хотя ничего не обещаю.

— Спасибо, на связи!

— На связи. Давай.

Гриня нажал отбой и отпил кофе из огромной кружки. Постучал пальцами по столу.

Снова схватил мобильный, набрал Тоху и прослушал ряд длинных гудков.

Спустя минуту Тоха сам перезвонил.

— Тошенька, дорогой! — Гриня мгновенно принял звонок и начал разговор в ироничной манере, свойственной в общении им двоим.

— Да, дорогой мой человек, Гришенька! Чего звонил, любезнейший друг?

— Тошенька, дело есть одно.

— Какое же?

— Парит меня история с Ириной. Она вчера мне заявила, что из другого мира, в котором она крутая и сильная!

— А я вообще не удивлен, — заржал Тоха. — Это заявление очень в ее стиле, насколько я смог понять эту неординарную личность. Я бы тебе рекомендовал проверить, не состоит ли она на учете в психо-неврологическом диспансере.

— И это тоже надо, — согласился Гриня. — Ты понимаешь, какое дело. Я три дня назад учил ее вилку в розетку втыкать. И заодно объяснял, что металлической вилкой, которой мясо едят, ни в коем случае в розетку тыкать не надо. А сегодня узнаю, что она делопроизводитель в довольно крупной конторе. Разумеешь диссонанс? Как минимум, мышкой нужно уметь кликать и на звонки отвечать.

— Разумею, — согласился Тоха, — диссонанс очевиден.

— И вообще, — продолжил Гриня, — я тебе сейчас ссылку на ее профиль пришлю. Как-то ж она его завела и пользовалась, хоть и не особо активно. Посмотри. Это раз. И у тебя, как у крупнейшего автоюриста нашей страны…

— Ой, началось… — вздохнул Тоха, — что за припадок лести?

— Ладно, крупнейшего автоюриста нашего города!

— Холодно, Гриня, холодно!

— Района!

— Теплее.

— Улицы! Подъезда⁈ У тебя, как у крупнейшего автоюриста подъезда, сто процентов есть свои люди в органах! Можешь узнать про нее? Откуда, кто, что.

— А зачем оно мне надо?

— Проси, что хочешь.

— Коньяк, — заявил Тоха.

— И всего-то? Да запросто, — воскликнул Гриня, обрадованный, что дешево отделался.

— Тот самый, коллекционный.

— Нет! — воскликнул Гриня. — Ни за что.

— Ну тогда, сорян, Гринь. На нет, и суда нет.

— Ладно, Тошенька. Отдам. Но тогда и информация должна соответствовать награде.

— Молодец, Гришенька. Нарою, что смогу.

— Окей, как нароешь, объявим общий сбор.

— Готовь, коньяк, бро, — Тоха отключился.

Гриня снова открыл Ирину фотографию с корпоратива и всмотрелся. Взгляд неуверенного в себе человека, затравленного, затюканного жизнью. Вспомнил, как она перелезла через стойку, когда впервые зашла к нему в бар, и схватила тот самый коньяк. Абсолютно прямая спина, вызов и решительность в глазах. Раздвоение личности?

Глава 17

Несколько строк о любви

— Значит, действуем так, — Хорт выстругал из деревянной палки подобие копья и важно ходил вдоль широкого ручья, держа свое орудие наперевес. — Я ловлю острогой рыбу, а вы мне не мешаете. Занимаетесь своей поэзией. Хорошо?

— Действуй, Хорт, — сказала Ирка. — Домик, сочинять я не умею, но я знаю, кто умеет.

— Точно не я, — ответил Дом.

— Айо, как холодно! — Хорт по щиколотку зашел в ручей.

— Ты точно варвар? — поднял бровь Дамиан, — Смахиваешь на подкидыша. Может, ты вообще наследный принц какой-нибудь замечательной страны?

— Все может быть, — стуча зубами ответил Хорт, — я родителей своих не знавал. Хотя говорили, что они были славными рубаками. Да хранят их вечные воины. Невозможно рыбачить в таких условиях!

Он широко расставил ноги и стал лупить острогой по воде.

— Вернемся к стихотворению, — заявила Ирка. — Итак, начало будет такое:

'Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты…'

… Как он там говорил, — прервалась она, — что девочка-тролль не красноватая, а с серебристым оттенком? Тогда так.

'Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты,

Как серебристое виденье,

Как гений чистой красоты'.

Продекламировала Ирка под изумленные взгляды своих приятелей.

— Ирка-Вырка, я сражен твоим талантом! — воскликнул Хорт и снова безрезультатно ткнул острогой в воду. — Рыбы тут неправильные водятся какие-то.

— Честно сказать, я тоже удивлен, — поддакнул Дом, — как ты так красиво завернула?

— Это, ребят, не я, это Пушкин.

— Какой прекрасный сочинитель твой Пушкин, — похвалил Дом. — А дальше?

— А дальше я не помню, — грустно сказала Ирка. — Давно в школе училась.

Кое-как вместе с Домом они выстрадали еще две с половиной строчки:

'Перед моим влюбленным взглядом

В закатном солнце золотясь,

Предстала ты…

— Предстала ты, — протянул Дом.

— … сияя задом, Плечами и глазами, хрясть! — выкрикнул Хорт. — Оооо, поймал! — счастливо подпрыгнул он, наклоняясь к воде. — А почему из моей рыбины торчит стрела?

— Что значит «хрясть»? Может, хотя бы «хрясь»? В значении «неожиданно ударить»? — уточнила Ирка.

— Ты застрелил мою рыбу! Зачем? — недовольный Хорт выбрался из ручья и недовольно посмотрел на лучника. — Я бы ее и сам поймал!

— Я просто сжалился над тобой, — Дом выдернул из тела серебристой рыбины стрелу. — А то неровен час ногу себе проткнешь. Иди сочиняй, у тебя лучше получится. И дай мне свое орудие ловли.

Хорт с обиженным лицом кинул ему острогу и пошел греть задубевшие от ледяной воды ноги на солнце.

— «Хрясть» — это такое слово для связи смыслов, — объяснил он.

— Сам придумал? — с недоверием взглянула на него Ирка?

— Да, — честно сознался Хорт.

Вечерело, у Ирки уже было все готово, а тролль никак не просыпался. Рыбу, выловленную Домом, она разделала и скрутила в рулетики, подвязанные ароматными травами. После нескольких часов жары, импровизированные суши издавали весьма сомнительный запашок. По углам площадки они сложили несколько костров. Дом дежурил у них в готовности разжечь, как только исполинское свидание начнется, чтобы создать романтическую атмосферу. Хорт отвечал за музыкальное сопровождение.

— Он спит как убитый! — проворчала Ирка, нервничая, — не удивлюсь, если мы по нему спокойно прошагаем и уйдем отсюда.

— Только попробуйте на меня наступить, — недовольно заворчал тролль. — Я все слышу. Готовы?

— Готовы! Зови свою возлюбленную!

— Ну смотрите мне, человечки.

Тролль сгруппировался в единую каменную композицию, потянулся и загудел:

— ЫЫЫУУУУЭЭЫЫЫУУУ! ЫЭЭЭУООО!

И замер в ожидании ответа.

— Волнуется, наверное, — шепнула Ирка друзьям, те согласно закивали.

Спустя несколько минут в ответ прилетело короткое:

— АЭЭЫО.

— Сейчас придет, —