к моему, я притягиваю его ближе и погружаюсь в него с головой. Раньше все сводилось к игре. Наслаждаться им, пока могу, и держаться подальше от любых привязанностей. Но теперь я чувствую, что уйти было бы невозможно. Он знает; этот человек знает, каково это — потерять того, кого любишь. За то короткое время, что мы знаем друг друга, могу сказать, что он не будет похож на мужа Фиа. Нет, только не Грег. Он олицетворяет «белого рыцаря».

Когда он прижимается своими бедрами к моим и погружается глубоко, последняя связная мысль, которая просачивается в мой разум — я хочу, чтобы он был моим белым рыцарем. Я хочу, чтобы он спас меня от меня самой.

* * *

Мы наконец засыпаем на восходе солнца. Наши тела покрыты потом, а ноги переплетены. Мое тело восхитительно болит и все еще жаждет большего из того, что он может мне дать. После нашего разговора он дважды брал меня. Дважды, и секс становится все лучше и лучше. Этот человек, о, этот человек знает, что делает.

Я лежу в его объятиях и наслаждаюсь ощущением его твердого тела рядом со своим, одновременно пытаясь понять, что пробудило меня от глубокого сна. Мой разум все еще в тумане после вчерашней ночи, и от усталости трудно избавиться.

— Что, черт возьми, это за шум? — Он бормочет мне в шею, сжимая меня крепче.

— Может твой телефон? — Спрашиваю я и покачиваю задницей против его твердеющей эрекции.

Когда шум, наконец, прекращается, он переворачивает меня и накрывает мое тело своим.

— Доброе утро, — говорит он с улыбкой.

— Доброе утро. — Он двигается, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваю голову и прикрываю рот рукой. — Ни за что! Утреннее дыхание! — Я смеюсь в ладонь.

— Мне все равно. — Он проводит губами по моей обнаженной шее и прокладывает себе путь к груди. Как я могу спорить с человеком, который так решительно настроен? И если быть честной с самой собой, я этого не хочу. Мое тело требовало его с тех пор, как он в последний раз вышел.

— Проведи день здесь. Я знаю, что ты вся такая «мисс Независимость» и прочее дерьмо, но останься, пожалуйста. — Глядя в его голубые глаза и широкую улыбку, я знаю, что ему невозможно отказать. Все мои прежние опасения улетучились, и единственное, что осталось — желание увидеть, что именно произойдет между нами.

— Да, я останусь... если ты сделаешь так, чтобы это того стоило.

Если возможно, его улыбка становится еще шире. Он откидывает голову назад и смеется.

— Я думаю, мы можем это устроить. — Он протягивает руку, хватает другой презерватив с края кровати, подтягивается к коленям и подмигивает мне, прежде чем несколько раз погладить свой член. Его глаза не отрываются от моих, когда он медленно раскатывает презерватив по всей длине.

— Скажи мне, как сильно ты хочешь мой член. — командует он.

Его глаза горят так ярко, и зловещее обещание, которое я вижу в них, заставляет меня без колебаний ответить:

— Я хочу твой член. Я очень хочу твой член, красавчик.

В мгновение ока он накрывает мое тело и растягивает меня медленным проникновением. Наши рты сливаются воедино; его язык танцует с моим. Каждый раз, когда мы вместе, это тяжело и быстро, но это что-то другое. Я чувствовала его, каждый сантиметр его тела. Такое ощущение, что мы не только физически, но и мысленно клеймим друг друга. Вплоть до наших душ.

Мощно.

Возможно, я не готова полностью признать это, но эта связь — не то, что мы сможем игнорировать.

Когда он погружается глубоко и двигает бедрами, думаю, что сейчас потеряю сознание. Кольца на его члене усиливают удовольствие, а тот, что обнимает мой набухший клитор, посылает волны удовольствия, пульсирующие из моего центра волнами.

Он замедляет свою атаку на мой рот и несколькими легкими поцелуями отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Никогда. Не чувствовал. Так. Хорошо, — шепчет он мне в губы, его медленные толчки доводят каждое слово до конца. С еще одним поцелуем он отрывает свое тело от моего и наклоняет голову, чтобы посмотреть вниз, туда, где мы соединяемся. Я слежу за его взглядом и наблюдаю, как он медленно глубоко толкается, вытаскивает, а затем повторяет. Есть что-то такое эротичное в том, чтобы смотреть, как он берет меня.

Когда его глаза снова поднимаются и встречаются с моими, одна сторона его рта приподнимается, и его красивые черты расслабляются от удовольствия, когда мое тело сжимается вокруг него. Он издает сдавленный стон, слегка прикрывая глаза.

— Мне нравится смотреть, как ты берешь мой член. Промокла насквозь, детка. — Он вырывается, сохраняя свой мучительный темп, и ненадолго останавливается, прежде чем глубоко врезаться. — Черт, это так приятно.

Я снова смутно слышу звук, который разбудил нас на заднем плане, но, когда его бедра вращаются, и вихри экстаза начинают овладевать моим телом, мой разум больше ничего не заботит. Мои бедра приподнимаются с кровати навстречу ему, его руки обвиваются вокруг моих плеч и используют его хватку, чтобы увеличить скорость; удовольствие почти невыносимо. Я слегка обхватываю ногами его спину и вдавливаю пятки в его задницу, молча умоляя его взять меня еще сильнее.

К тому времени, как мы оба забираемся высоко и собираемся оттолкнуться, оба покрыты потом и дышим так, словно пробежали марафон. Мои пальцы впиваются в его спину, а его зубы впиваются в мое плечо. Это грубо, жестко и так чертовски хорошо, что я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Черт, — шипит он.

— Боже, ДА! — Я кричу, и с еще несколькими движениями его бедер мы оба находим свое освобождение. В глазах у меня на несколько секунд темнеет, и эти чертовы ангелы на небесах снова поют.

Он перекатывается на спину, увлекая меня за собой. Его дыхание только замедляется, когда телефон рядом с его головой начинает звонить.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — рычит он мне в ухо.

Протянув руку, он срывает телефон с подставки и злобно рявкает:

— Что?

Некоторое время он молчит, издавая несколько грубых мужественных хрюканий, а затем отключается.

— Нужно быстро разобраться с этим дерьмом, детка, — мягко говорит он, и в его тоне остается лишь небольшая нотка злобы. По-видимому, его гнев на звонившего немного утих. По крайней мере, он не направляет его на меня. — Иди прими ванну, я сейчас вернусь, ладно? Нужно спуститься к воротам и помочь разобраться в ситуации.

Мое тело все еще наслаждается блаженным состоянием, в которое он только что ввел меня,