на плечо и сжимает его. Даёт понять, что он рядом. Поддерживает. Он всегда поддерживал меня, когда я нуждался в этом.

— Знаешь, она так боится меня. Её мучают кошмары. Она просыпается с диким рёвом. Одно моё присутствие — и вся комната наполняется её страхом. Животным страхом. Но при этом, — усмехаюсь, вспомнив её глаза, полные ужаса при виде меня, — она ещё умудряется появляться передо мной как маленькая львица и угрожать мне. Она сильная. Очень сильная, раз смогла встать на ноги и даже родить от такого животного, как я. Смогла полюбить моего ребёнка и не стала отказываться от неё.

— Женщины сильнее нас, что ни говори, друг, — усмехается он в ответ. — Творят глупости, конечно, но чертовски сильны. Они как-то умудряются от таких козлов, как мы, рожать и дарить свою любовь. А мы вырастаем и творим с ними… Мы часто своей горячей головой причиняем им боль.

— Милана, смотрю, хорошо справляется с тобой, — хмыкаю, шмыгнув носом.

— Вредная баба, но чертовски хороша. И слишком добрая, — вздыхает он. — Прощает всех.

— И тебя? — изгибаю бровь.

— Не знаю, но общается со мной нормально. Ненависти или неприязни я больше не вижу в её взгляде. Но на моё предложение пожениться меня отшили. Зато с сыном всё наладилось. Даже папой назвал сегодня.

— Везёт. Прямо-таки завидую, — выдыхаю, чувствуя укол зависти. — Неприязнь, ненависть можно обернуть в любовь. А вот страх… как с ним быть? Она же смотрит на меня как на чудовище. Плачет постоянно из-за меня.

— Не знаю, друг. У каждого свой путь, и только они сами решают, как и что лучше. Но знай — я готов всегда выслушать.

— Знаю, — тихо отвечаю, уставившись перед собой.

Какое-то время сидим в тишине. Каждый думает о своих ошибках. И самая большая ошибка в нашей жизни — это то, что мы совершили чудовищные поступки. Что я, что Джамал — оба наступили на одни и те же грабли.

— Уезжай, друг, — вдруг говорит Джамал. — Пока они не узнали, что ты вернулся в город, уезжай. Теперь, когда у тебя есть дочь, ты обязан думать о себе. Ради неё. Поверь, она подарит тебе новую жизнь. Вот увидишь.

— Я так и не отомстил за мою Айку, — шепчу, проводя пальцем по лицу на фото.

— Забудь. Над нами есть Тот, Кто сделает это за тебя. Поверь, месть ни к чему хорошему не приведёт. Лучше думай о том, как добиться расположения дочери и её матери. Это будет трудно, Марат.

— Айнура ненавидит меня. Она не желает, чтобы я хоть что-то вспоминал о прошлом. Сейчас, когда я узнал правду… я и сам себя ненавижу.

— Значит, на то была воля Аллаха, — поджимает губы друг.

— Милана на тебя хорошо влияет, — усмехаюсь, поднимаясь на ноги. — Она из тебя человека делает.

— Я идиот, но согласен оставаться этим идиотом. Кажется, я встрял, друг, — вздыхает, покачивая головой.

— Поздравляю, — хлопаю его по плечу. — Ладно, поеду назад. Надо ещё подарок для моей дочери купить. Дочка… Никак не могу поверить, что у меня есть дочь!

— Понимаю тебя, друг. Я так же был ошеломлён, узнав, что у меня есть девятилетний сын. Ладно, пошли.

В последний раз оглядев комнату, возвращаю фотографию на место и покидаю её, а потом и дом. Назад еду, обдумывая, как и что говорить Айнуре. Что бы ни было, мой поступок не имеет оправданий. Даже валяясь у её ног, я не смогу получить прощение. За такое надо убивать, а не прощать. Мне бы стоило извиниться и исчезнуть из её жизни, но… не могу. Моя Айка вернулась в облике моей дочери. Я не могу оставить её и уйти. Нужно просто поговорить с Айнурой и найти компромисс.

И потом… она является моей женой…

Глава 18

Айнура

Сжимая руки в кулаки, я вхожу в дом. Дочь уже вовсю хвастается покупками дедушке и бабушке. Вся моя семья с улыбками смотрит на неё. А я не могу разделить их радость. Не после того, как в нашей жизни появился Марат.

Он ворвался в мою налаженную жизнь и перевернул её с ног на голову. Я думала, что прошла ад, что кошмары остались в прошлом. А когда они вернулись, я не понимала причину. Оказалось, это было предупреждение — он возвращается в мою жизнь.

Все эти дни он не сводит с меня глаз, требует ответов. Что говорить человеку, который даже не помнит ту, чью жизнь он разрушил?

Как он сказал? «Я причинил тебе боль?» Боль? Это слово не может передать и половины того, через что мне пришлось пройти. В нём всего четыре буквы, но за ними скрываются четыре круга ада.

— Идём со мной, — проходит мимо меня брат Муслим. Я снова ушла в себя, и он, конечно, заметил. Настроившись отбиваться от его проницательных вопросов, следую за ним во двор. Мы садимся на качели, которые так много помнят.

— Ответь мне честно, вы с Маратом знакомы? — он смотрит куда-то вдаль, но всё его внимание приковано ко мне.

— Да. Он брат нашей будущей невестки, — стараюсь ответить шутливо, хотя в горле комок, а внутри всё сжимается от паники.

— До того как он приехал к нам, вы были знакомы? — брат поворачивается ко мне, и его взгляд становится пронзительным. Он не позволяет мне отвести глаза, требует ответа. Если раньше он спрашивал мягко, то сейчас настроен серьёзно.

— Нет, — отвечаю, с трудом проглатывая ком в горле. Мы не были знакомы. Нас связывает лишь одна ночь, его имя, которое он попросил передать брату. Лично мне он не представлялся, моего имени не спрашивал. Так что технически мы не знакомы.

«Ага, только женаты», — ехидно заметил внутренний голос.

— Айнура, мне не нравится, что ты что-то скрываешь от меня! Абсолютно не нравится! Я не слепой, не идиот и всё отлично вижу! Ты боишься его. Стоит ему только появиться на горизонте — ты начинаешь дрожать. Ты готова сбежать куда угодно, лишь бы не видеть его! — к концу фразы его голос повышается. — Я хочу знать правду!

— Брат, что ты хочешь услышать? — устало вздыхаю, чувствуя, как накатывает отчаяние. — Хочешь знать, боюсь ли