Ясное дело, я не собирался отправлять ничего подобного и рисковать тем, что Ноа заявится ко мне домой и выбьет коленом яйца за то, что я непристойно переписываюсь с её лучшей подругой.

Поев, я еду в семейный сарай, чтобы начать утренние дела. Сегодня заселяются четыре новых семьи, так что после обеда будет особенно много вызовов по домикам.

Ноа работает с лошадьми для соревнований, а мы занимаемся остальными постояльцами, которым нужны базовые тренировки и выгул. В прошлом году она чуть не угробилась, когда в манеж заползла змея, и лошадь понесла. Её протащило по земле, потом лошадь лягнула копытом по ребрам и они сломались. Ногу она тоже сломала, шесть недель пришлось сидеть без дела. Тогда мы с Лэнденом взяли её клиентов, но поскольку она талантливее — некоторые кони слушали только её, сколько бы мы ни старались.

Именно поэтому почти каждый из нас умеет выполнять разные задачи на ранчо и в ретрите, чтобы при необходимости подменить друг друга.

Я вывожу Сидни и Франклина первыми, но ставлю их в разные пастбища, чтобы не драться. Убираем мы их стойла каждый день, так что мог бы спокойно подбирать навоз и при них, но им полезно побыть на воздухе.

Беру тачку и лопату, включаю музыку погромче, чтобы заглушить мысли.

В какой-то момент вваливается Лэнден — весёлый, с песнями, да ещё и слова путает.

— Ты рано, — поднимает он бровь.

— Ты поздно.

— Ничуть. Даже кофе взять не успел. Сгоняй к Магнолии, захвати нам, всё равно сегодня вторник.

Я напрягаюсь при упоминании её имени, но знаю, что он делает это нарочно. Скрывать своё веселье он не умеет.

— Ты просто хочешь, чтобы я сам себя опозорил.

— Да чтоб я… Никогда, — драматически восклицает он.

Я его игнорирую и продолжаю работать. Он стелет свежую солому, пока я заканчиваю, потом наполняет кормушки, а я — поилки. Мы работаем, как отлаженный механизм, и через час заканчиваем.

— Будь паинькой, Франклин, — глажу я его напоследок, и мы садимся в мой пикап.

Лэнден уткнулся в телефон с самодовольной ухмылкой — значит, переписывается с какой-то девчонкой.

— Ну и кто теперь заставляет тебя хихикать, как школьницу, раз Куинн вычеркнута из списка? — спрашиваю я по дороге к стойлам.

Он фыркает.

— Магнолия.

У меня всё внутри сжимается при мысли, что они переписываются. Знаю, они просто друзья, но ненавижу, что он ближе к ней, чем я. Хотя, если верить Лэндену, винить мне некого, кроме себя.

И я ненавижу ещё больше то, что он прав.

Добравшись до конюшни, Лэнден выходит и тут же уходит позвонить. Бормочет что-то, отходит в сторону. Странно, но для него в порядке вещей.

Ноа разговаривает с одной из работниц ранчо, Руби, и я замечаю на столе большую розовую коробку. Пончики, да ещё и гурманские.

Чёрт да.

Я вклиниваюсь между ними, хватаю один с крошками Орео в глазури и запихиваю в рот.

— О. Боже.

Ноа и Руби замолкают и таращатся на меня.

— Мог бы и без стона обойтись, — хмурится Ноа, брови сведены.

— Это было горячо. Ещё раз, — ухмыляется Руби.

Ноа толкает её и морщится.

— Фу.

— Кто сказал «пончики»? — орёт Лэнден, выхватывая один с кусочками Cap'n Crunch.

— Ещё и вкусные, — подтверждаю я.

— Что празднуем? — спрашивает он с набитым ртом.

— Мой день рождения, между прочим, — улыбается Руби.

Лэнден громко заводит «Happy Birthday», пока мы хватаем себе по второму.

— Парни, аккуратнее с сахаром. — Ноа щёлкает нас по животам тыльной стороной ладони. — Вам же скоро в смокинги влезать.

— Каменные кубики, детка! Каменные. Кубики, — Лэнден задирает майку и двигается, будто скачет на лошади.

— Вот ради этого я и прихожу на работу… — Руби обмахивается ладонью, глядя на него.

— Рассказать Нэшу про твою симпатию? — поддеваю я её, зная о её давнем парне.

Она машет рукой.

— Пока кольца на пальце нет, держу варианты открытыми.

— Ты бы меня не потянула, Руби, — обнимает её Лэнден. — Я ещё не нагулялся.

— В твоём-то возрасте уже так не говорят, — возражает Руби.

— Я неукротим, детка! — он вертит рукой над головой, будто крутит лассо, и скачет по проходу.

Придурок даже не замечает, как у него из кармана вываливается телефон. Пока он орёт и дурачится, я подбираю его и сразу вижу переписку с Магниолией.

Мне не стоит смотреть. Я не смотрю.

Магнолия: Спасибо ещё раз за обед вчера и что поговорил со мной о Торе. Я думала написать ему позже, но боюсь, он решит, что я навязчивая психопатка.

Лэнден: Да ну, не больше обычного. И пожалуйста, Мэгги-Пташка.

Магнолия: Иногда я реально думаю, зачем я вообще с тобой дружу.

Лэнден: Потому что я брат, которого у тебя никогда не было, и единственный, кто тебя терпит.

Магнолия: Ноа меня прекрасно терпит.

Лэнден: Тогда почему ты её не грузишь всем этим?

Магнолия: Потому что она вся в свадьбе. Последнее, что ей нужно, — это мои проблемы с парнями. Да и вообще она слишком счастливая и испортит мне настроение для самокопания.

Лэнден: Ого, приятно быть вторым выбором.

Магнолия: Технически, Тор был бы им, если бы был вариантом…

Лэнден: То есть я ТРЕТИЙ? Серьёзно? В таком случае я прямо сейчас пойду и всё расскажу Тору…

Магнолия: Лэнден Майкл, не смей!

Лэнден: Ла-ла-ла… ничего не слышу.

Магнолия: Очень зрелый подход.

Лэнден: Я очень зрелый. Ты видела мои восемь кубиков?

Магнолия: О, смотри, Элли идёт за кофе. Надеюсь, я случайно не проболтаюсь о твоих секретах…

Лэнден: Женщина. Я тебя умоляю…

Чёрт, кто такой Тор?

И если она упомянула Элли, значит, именно поэтому он так быстро ей позвонил, когда она не ответила.

Но что она знает о Лэндене, чего не знаю я? Я был уверен, что мы делимся друг с другом всем.

Опять же, есть много такого, о чём я ему последнее время не рассказывал.

Элли — профессиональная баррел-рейсер последние пару лет её тренирует наша сестра. Она даже младше Ноа, так что это открытие меня слегка озадачило.

Но всё равно я не могу выбросить из головы, кто, чёрт возьми, этот Тор и почему Лэнден не сказал мне правду, когда я спросил его впервые.

— Эй, Скиппи! — кричу я, привлекая его внимание, и трясу в воздухе его телефоном.

Он хлопает себя по карманам, понимая, что уронил.

— Чёрт. Спасибо.

— Спрашиваю в последний раз… кто такой Тор?

Его лицо расплывается в мерзкой самодовольной ухмылке, и это меня бесит.

— Да никто, говорю же.

Когда он тянется к мобильному, я сжимаю