них всегда жили по соседству со славянами – те же булгары и кипчаки. Почему же эту войну назвали монгольским нашествием, а, скажем, не кипчакским или булгарским? Все очень просто, именно монголы всем покоренным народам, будь то захват или добровольное присоединение, навязывали совершенно чуждую структуру общества. А именно – китайскую. Чингиз-хан, после покорения Китая, имел перед глазами единственный вариант управления огромной империей – китайский. Более того, при создании собственной империи – именно китайские чиновники были той самой силой, которая знала – как управлять и главное – могла все это очень быстро устроить по тем образцам, которые знала. Эта модель насаждалось по всем захваченным землям. Так было проще и удобнее верховному правителю. В чем существенное отличие от, скажем, европейского варианта? В Европе император или король не мог посадить на землю «своего» начальника провинции – барона, графа или герцога. Либо силой захватываешь земли, либо договариваешься с прямым наследником. И все, других вариантов не существует! В Китае, а после татаро-монгол – и на Руси управляющий провинцией назначался непосредственно императором. Захочет – даст ярлык на управление, захочет – отберет, без всяких войн и захватов. Сейчас на Руси есть два великих князя – Киевский и Владимирский, которые тоже могут дать в кормление другому князю ту или иную область из подвластной им территории, но управляющие должны обязательно состоять в ближайшем родстве с великим князем. Кроме того, пришлый князь решает лишь военные вопросы, всем хозяйством управляют бояре, в западном варианте – бароны. А вот они то никогда не назначались – жили в своих вотчинах, передавая землю из поколения в поколение, и, само собой, были заинтересованы в приумножении своего края. Причем обязательное родство приводило даже к появлению такого казуса, как «боярские дети» – это пришлые воины, наемники, которым уже боярин выделял землю из своих владений в кормление, при этом обязан был их как бы усыновить. Потому что в противном случае, если без земли, второй вариант – боевые холопы. Но кто из приличных витязей согласится на холопство? Все! Других альтернатив, тем более – назначенных управленцев, на Руси не было! Тут вам и разделение властей, и необходимость компромисса в спорных ситуациях. Но Чингизхану и Батыю было удобнее сосредоточить всю власть в одних руках – и хозяйственную (налоги) и военную. После захвата Руси началась чехарда: кто князь, кто боярин, где чьи земли – непонятно. Князья стали тягать себе земли, воеводы полезли в князья, а бояре увлеклись военным делом. Из-за этого сразу пошли неприятности. Какой смысл назначенному «князю», получившему временный ярлык на управление всем, включая экономику, – как-то заботиться о местном населении и природных ресурсах? Он сегодня здесь, а завтра – на другом конце Руси, его назначил ни отец, ни брат, ни сват, ни родственник. Сегодня дал, завтра отобрал, потому нужно успеть сорвать свой куш, пока ярлык на руках, и все. Других забот нет. И компромиссы не нужны – кто не согласен – голову с плеч и порядок. Головы то чужие – ни дети, ни племянники.

Да это видно по русским царям, правившим уже после изгнания захватчиков. Мог ли мелкий московский удельный князь боковой ветки Рюриков, даже думать, что его потомки станут великими князьями всея Руси и царями? Ведь даже если по родам смотреть – те же тверские и рязанские князья были намного древнее и ближе к Рюрикам, чем московские? Опять же многие бояре – за 200 лет своими княжествами обзавелись. А уж выбор бояр Романовых после смерти Ивана Грозного – и вовсе нонсенс. Грозный – хоть и дальний, но все же родственник Рюриков, хотя и при живых прямых наследниках. А Романовы – кто? А все потому, что народ уже привык к монгольскому, точнее китайскому варианту: можно назначать любого правителя, невзирая на происхождение и не считаясь ни с чьим мнением. В нынешней дотатарской Руси, как и в любом государстве Европы, такое было бы невозможно в принципе. Захватить? Да! Но назначить или, тем более, выбрать? Никогда! Второй момент, кто реально управлял страной при том же Иване Грозном? Ну никак не князья и не бояре – а назначенные царем служащие. Естественно, в таких условиях большим и мелким правителям ни к чему заниматься комбинационной внешней и внутренней политикой в европейском смысле этого слова, одновременной разработкой нескольких вариантов развития, поскольку есть единственное решение верховного – его то и следует выполнять. Зато на первый план выходят способности вести подковерные дворцовые интриги, но именно они для государства в целом никакой пользы не имеют. А в Европе – все наоборот, даже самый мелкий барон был вынужден оттачивать свои дипломатические и хозяйственные способности, чтобы не сожрали соседи и сюзерен. Там король – всего лишь первый среди равных и не более! В итоге в Европе шел естественный отбор дипломатов, экономистов и просто предприимчивых людей, надеющихся только на самих себя, а у нас – все от мала до велика смотрели в рот вышестоящему начальнику. Кто не смотрел – тот сгинул.

Петр Первый видел то полезное, что можно было бы позаимствовать у Европы, но… Не с того боку взялся. Он стал силой насаждать «пользу», а иначе он и не умел, и никто после татаро-монгол не умел, и Софья, будь ее воля, пошла бы тем же путем. И пришел к закономерному результату. Именно он усугубил тот «самостоятельный» путь развития – что все не как у людей стало. В Европах феодалы упирались до последней возможности, рогом землю рыли, на эшафот шли и потому революции пришли снизу – от зародившегося класса буржуазии, и, естественно, принесли весь комплекс мер для ее развития. У нас же царь сбил нормального феодала с пути истинного и тот начал проповедовать черт знает что: в итоге революция пришла сверху и… половинчатая: феодалы остались мирно сосуществовать с буржуазией, затормозив развитие новых отношений на добрые сто-двести лет. Само собой, такое сосуществование криво влияло и на феодалов, и на буржуазию. С религией – тоже ерунда. Европейский раскол дал буржуа новую идеологию – протестантизм, оставив католицизм умирающему классу. А у нас сам царь, крупнейший феодал, опять не как у людей, поддержал новую ветвь православия. В итоге – новая религия быстро приспособилась к власти и спокойно ужилась с помещиками, а отмирающая ветвь старообрядцев досталась новому классу – купцам и промышленникам. Куда она могла их повести? Hа какие такие свершения? Вот отсюда берет начало тот самый кривой путь нашего