приходит без воспитательной беседы. Вам повезло: я ещё и объясняю.

Зандис поднялся. Папка осталась в кресле.

- Я могу уйти?

- Можете. Но через малую приёмную. В главном коридоре сегодня слишком много глаз, а мне не нужно, чтобы вы пугали молодых офицеров своим лицом. Они и так думают, что служба тяжела. Не надо показывать им, что она ещё и справедлива.

Зандис дошёл до двери и остановился.

- А если я всё-таки не сделаю этого?

- Тогда вас возьмут живым. Вы начнёте торговаться, вас начнут ломать, потом вы будете долго и некрасиво объяснять, почему флотские вдовы финансировали Салтиса, Салтис кормил ваших людей, а ваши люди изображали ненасытных акул. В конце вас всё равно повесят, только перед этим вы успеете измазать форму, семью и пару портретов предков. Я бы на вашем месте пожалел хотя бы портреты.

- Вы чудовище.

- Нет. Я командующий. Чудовище - это когда начальник тыла путает армейский бюджет с тёплой ванной и удивляется, что туда однажды упал электрический провод.

Зандис вышел, а Сальди некоторое время смотрел на закрытую дверь, потом взял книгу, задумчиво провёл пальцем по корешку, нажал кнопку звонка и в кабинет вошёл адъютант.

- Начальника юротдела и особой канцелярии ко мне. Контрразведке и морской полиции, взять Управление тыла - под мягкую блокировку. Никого без письменного разрешения не выпускать из здания и никому не давать внезапно заболеть, умереть от тоски или уехать к больной тётке.

- Адмирала Зандиса тоже задерживать?

Сальди посмотрел на дверь.

- Адмирала Зандиса особенно. Но вежливо. Пока он носит форму, делаем вид, что у нас флот, а не скотобойня с якорями в жопах.

Адъютант кивнул.

- Слушаюсь.

- И ещё. Уберите из его кабинета личное оружие.

Адъютант удивлённо поднял глаза.

- Вы же сами...

- Я сказал ему вспомнить о погонах, а не то, что я хочу доверять его памяти. У человека шесть лет подряд плохо работала голова; с чего вдруг ей исправиться в присутствии револьвера? Постреляет ещё людей. А нам это не нужно.

Адъютант вышел.

Сальди снова посмотрел на книгу, но карандаш не взял. Некоторое время он сидел неподвижно, потом тихо произнёс:

- Вот же поэты с большой дороги. Сначала воруют на вдовах, потом обижаются, что смерть плохо рифмуется.

За окном штаба рота на плацу повернула не в ту сторону, и сержант сорвался на крик. Сальди прислушался, поморщился и нажал звонок ещё раз.

- И передайте дежурному по штабу: если сегодня кто-нибудь начнёт бегать с выпученными глазами и словами «мы все погибнем», пусть сначала приведёт форму в уставной порядок. Погибать в армии разрешается, но выглядеть при этом как босяк после попойки - недопустимо.

Ингро Талис пришёл к королю Логрису Девятому не со своим чуть потёртым портфелем, доставшимся ему от предшественника, а со специальным бронированным кейсом с механизмом уничтожения документов, что само по себе заслуживало внимания.

Логрис Девятый посмотрел на кейс, а потом на самого Талиса.

- Надеюсь, это не ещё один способ сообщить мне, что в благотворительном фонде нашлись документы на коронное преступление высшей группы?

- Нет, Ваша Милость. Это другое дело.

- Прекрасно. Значит, сегодня государство рушится не только привычным способом.

Талис поклонился, положил кейс на стол, и вывел пальцем на крышке затейливый знак, после чего открыл.

- Ваша Милость, мы подтвердили существование Общества Песочных часов.

Король не ответил сразу. Он не изменился в лице, но отложил перо и убрал руку от раскрытой папки с докладом военного министра. Для Логриса это значило больше, чем чужая тревога.

- Подтвердили, как разговорное название, академический кружок или как действующую сеть?

- Как действующую сеть. И не академический кружок, хотя членов академий там хватает. Это не заговор в обычном смысле. Нет единого штаба, казначея, устава, и списка членов, который можно красиво предъявить суду, а после не менее красиво сжечь всех поименованных на площади. Это весьма распределённая структура внутри магического сообщества и разных коммерческих структур.

- Слово «распределённая» мне определённо не нравится. Обычно оно означает, что виноватых много, а ловить некого.

- В данном случае вы совершенно правы, Ваша Милость.

Талис достал документы и убрал кейс со стола. Выписки из архивных журналов, копии академических запросов, две таблицы по закупкам редких материалов и маленький лист с чёрным знаком: песочные часы внутри круга.

- Общество действует поверх государственных границ. Балларийские академии эфиристики, частные исследовательские лаборатории, архивисты из разных хранилищ, переводчики древних текстов, специалисты по эфирным расчётам, оптовые поставщики редких реагентов и придворные маги при разных дворах. Каждый делает малую часть работы, и почти любую часть отдельно можно объяснить научным интересом.

- А вместе?

- Вместе это системная попытка восстановить Эхо-Машину.

Логрис медленно взял лист со знаком, вглядываясь в рисунок.

- Не пересказ легенд и не поклонники древних ужасов? Не очередной профессор, скучающий без мировой катастрофы?

- О, нет. – Талис усмехнулся. - Это не мечтатели с пыльными трактатами. Они восстанавливают цепочку, через архивные описания, терминологию, расчёты узлов, составы материалов, условия запуска, и даже вопрос проводника.

Последнее слово прозвучало чужероднее остальных, и король это заметил.

- Проводника?

- Да, Ваше Величество. По старым описаниям Машина призыва не являлась простым механизмом. Ей требовался живой участник с определённой совместимостью. Своеобразный противовес. Общество пока не подошло к практическому запуску, но уже работает не только с железом, формулами и реагентами. Они ищут того, кто может стать живым противоположным полюсом.

- Вот теперь уже действительно тревожно. – Констатировал