полегчала. До обеда время пролетело стремительно, а после обеда Ванька опять ухватился за переднюю часть носилок. Кольцов взялся за заднюю часть. Салса попыталась отвоевать одну свою ручку носилок, но Роман Викентьевич очень ласково попросил её не мешать и сказал, что её задача на сегодня – восстановить силы. И путешествие продолжилось.

К пятому дню Ванька перестал хорохориться и утверждать, что он один может меня упереть хоть на край света. На шестой день Кольцов вспомнил, как его обжулили с монетами. Теперь его рассказы для меня звучали примерно так:

- Есть легенда … пф-ф … пф-ф … что после смерти Чингиз-хана … пф-ф … пф-ф … он приказал похоронить себя … пф-ф … пф-ф … посреди ровной степи … пф-ф … пф-ф … а потом по этому месту … пф-ф … пф-ф … прогнали табун лошадей … пф-ф … пф-ф … из ста тысяч голов … пф-ф … пф-ф … чтобы никто не мог отыскать … пф-ф … пф-ф … место, где его закопали … пф-ф … пф-ф … Говорят, что там горы сокровищ … пф-ф … пф-ф … в могилу покидали … пф-ф … пф-ф … а тех, кто хоронил … пф-ф … пф-ф … всех обезглавили … пф-ф … пф-ф … чтобы не проболтались … пф-ф … пф-ф … Но есть версия … пф-ф … пф-ф … что на самом деле тело величайшего злодея … пф-ф … пф-ф … спрятали в одной из пещер Алтая … пф-ф … пф-ф … а стадо по степи пустили … пф-ф … пф-ф … для отвода глаз … пф-ф … пф-ф … И вот я теперь думаю … пф-ф … пф-ф … а был ли Чингиз-хан Чингиз ханом?.. пф-ф … пф-ф … Не был ли он Кащеем?.. пф-ф … пф-ф … И вообще, умер ли он, или был бессмертным?.. Пф-ф-ф-ф-ф!..

Но тогда получается … пф-ф … пф-ф … что кое-кто из алтайцев … пф-ф … пф-ф … мог видеть, как тело затаскивают пф-ф … пф-ф … в какую-то пещеру, … пф-ф … пф-ф … например, в ту, где мы проявились в этом мире … пф-ф … пф-ф … Видели, и две тысячи лет молчали!.. пф-ф … пф-ф … Одно слово – жулики!.. пф-ф … пф-ф … Как и те, кто у меня шесть золотых монет … пф-ф … пф-ф … за бесценок скупили … пф-ф … пф-ф … нет, ты подумай: шесть полновесных золотых монет … пф-ф … пф-ф … по сто пятьдесят грамм каждая … пф-ф … пф-ф … чистейшего золота … пф-ф … пф-ф … Это же почти килограмм! Пф-ф-ф-ф-ф!

Представляете? А я не могла ему сказать, чтобы он не обращал на меня внимания и берёг силы. Хотя, не скрою, было так приятно, что для меня сил не жалеют! Я про себя загадала, что если всё кончится благополучно, я непременно отплачу профессору. Не деньгами, нет. Разве за такое деньгами расплачиваются? Нет, я найду способ отплатить так, что профессор останется доволен. Непременно.

Да, нет же! Я всем сделаю хорошо! И Ванечке, любимому моему, и феечке Салсе, которая научила меня колдовать, да так, что я Кащея завалила, и, конечно, Роману Викентьевичу, моему куратору, моему наставнику, моему … ну вы поняли!

- Это … Иртыш?.. – не веря сама себе, спросила фея к исходу седьмого дня.

- Да, – хрипло ответил профессор, оседая на землю, – Это Чёрный Иртыш. Дошли!..

- И что дальше? – спросил Ванька, приседая, чтобы не перекосило носилки.

- Привал … на всю ночь … и на весь день … а следующей ночью поплывём, – с трудом прохрипел Кольцов, – За день должны сделать плот. И успеть загрузить Ваську, пока не потяжелела.

- Тогда нам лучше спрятаться в этом ракитнике?

- Да. Лучше. В ракитнике. Только, через полчаса. Через полчаса мы добредём до ракитника и устроим там лагерь. На ночь, и на день. А пока посидим прямо тут.

Ванька посмотрел на профессора, на Салсу, молча подхватил меня на плечо и понёс в заросли ракитника. Потом вернулся и затащил в ракитник остальную поклажу. И принялся мастерить шалаш. У нас была палатка, которую принёс Кольцов, но Ванька справедливо рассудил, что шалаш будет в зарослях совсем неприметным. В отличие от палатки. Через четверть часа, поддерживая друг друга, к ракитнику подошли и профессор с феей. И выглядели они не слишком бодро. Просто повалились на землю, тяжело дыша. А Ванька уже разжигал костёр. Он у меня умничка!

И, впервые за долгое время, у меня перед глазами качалась не ветка с иголками, не ветка не сосны! А веточка с листочками! Счастье-то какое!

К вечеру все окончательно пришли в себя. Строили планы.

- А сколько нам плыть по Иртышу? – спрашивал Ванька.

- Кто знает? – меланхолично отвечал профессор, – Иртыш, это самый длинный приток в мире! Он тянется больше четырёх тысяч километров!

- А мы точно попадём из Данилова озера в наш мир?

- Ну, я же как-то попал! – хмыкнул Кольцов, – Именно из Данилова озера! Заснул, понимаешь, прямо в его середине, во время рыбалки. А проснулся уже в мире магии. И не пропал. Даже сумел стать преподавателем в МУРРе!

- Так вы, что, из мира магии?! – прошелестело из кустов.

Глава 29

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от

истощения, Господь, в своём бесконечном милосердии,

посылает им жирного миссионера.

Оскар Уайльд.

- Хм!.. Ну … да! – признался вслух Кольцов, – Мы из мира магии. А что?

- А кто именно? – последовал не менее странный вопрос.

- Преподаватели МУРРа, – кратко ответила Салса, – И студенты есть. А с кем, позвольте спросить …

- Это я.

На полянку место вышла миловидная девушка, внешне ничем не примечательная. Совсем молоденькая. Лёгкая блузка, джинсики, спортивные туфельки. На тоненькой шее тоненькая золотая цепочка с висюлькой. Роскошная чёрная грива волос. Красивая, такой неброской, красотой. На неё не пялятся встречные парни. Но, вроде бы пройдя мимо, непременно оглядываются назад. И замечают то, что не заметили при первом взгляде. Изумительный овал бровей. Ямочки на щеках. Всегда приподнятые уголки рта, будто девушка всегда готова рассмеяться весёлой шутке. Потом оглядываются ещё раз. И замечают глубокие серые глаза. Потом … потом понимают, что это красавица и удивляются, как