Анджей дурак, а Станислава можно успеть соответствующим образом подготовить? Ещё полгода впереди!

- Нет! – категорично отрубил Кащей, – Вацлав слишком слаб и понимает это. Ему такой кусок не проглотить.

- Кто-то из гостей на бале? Точнее, из их хозяев?

- Тоже нет. Я выбирал гостей, а не просто открыл двери для всех желающих! Нет!

- Тогда, кто мог? Кто? Думай!

Кащей положил кулаки на мой ночной столик и уронил на них голову, согнувшись, поникнув плечами.

- Достаточно сильный, без меры наглый, с претензиями на мировое господство, готовый сразиться с твоими полчищами … кто?

- Азог-Тотх – пробормотал Кащей невразумительно.

- Кто?! – поразилась я.

- Безумный бог – поднял на меня взгляд Кащей. Взгляд смертельно усталого и испуганного человека, – Безумный бог по имени Азог-Тотх. И если ему понадобилась ты, то это означает только одно: ему нужен плацдарм для вторжения. Только он может не опасаться моего мгновенного и свирепого ответа на провокацию.

- Никогда не слышала, – призналась я, – Расскажи!

- Подожди! – вскочил Кащей на ноги, – Сперва испытание! Пойдём!

Он ухватил меня за руку с сделал шаг. Невольно я сделала шаг вслед за ним. И мы оказались среди дублей, в тайной комнате.

- Бесконтурный портал девятого уровня, – прокомментировал Кащей, – с прорывом предварительно установленных защит. Требует бешенных затрат маны, но мы же попали в центр силы, не так ли? А защита затянется за пять минут.

Тем временем, по потолку вспыхнул яркий свет, не в пример моим болотным огням, а стены тайной комнаты внезапно раздвинулись, открывая взгляду странный косок помещения, сильно напоминающий лабораторию. Во всяком случае, там стояли котлы.

- Многослойное подпространственное сооружение! – подмигнул мне Кащей, хотя и без особого веселья, – Про такое тебе в твоём МУРРе и не заикнулись бы! Высшая степень волшебства! Подойди-ка сюда, девочка.

Кащей подтащил котлы к проходу, выстроив из в одну линию. Затем, с какой-то лихорадочной поспешностью, достал из шкафчика небольшую банку с голубоватым порошком и насыпал его в котлы. А потом щёлкнул пальцами. Над всеми котлами одновременно взметнулось зелёное, призрачное пламя.

- Протяни руку над огнём, девочка, – попросил Кащей, – Не бойся, оно не горячее.

- А я и не боюсь, – пожала я плечами, вытягивая руку. Ощущение было, словно кто-то легонько щекочет ладонь, – И что дальше?

- Пройди над всеми котлами, – напряжённым колосом проговорил Кащей.

Над третьим котлом вокруг моей ладони вспыхнул золотистый ореол.

- Сколько будет шесть плюс восемь? – быстро спросил Кащей.

- Четырнадцать.

- Как тебя зовут?

- Ой, как меня только не звали! Сперва звали Васькой, потом ты сказал, что моё настоящее имя Василиса, потом выяснилось, что я Виолетта, но мы с тобой договорились, что пока я останусь Василисой. Тебя какое из имён интересует?

- Сколько букв в имени «Васька»? – Кащей не спешил отвечать на мои вопросы.

- Шесть. А звуков только пять. Мягкий знак – это буква, но не звук. Смешно, правда?

- Что именно, смешно? – Кащей даже подпрыгнул.

- Что буква есть, а звука нет. Ну, может и не смешно, но забавно. А бывает и наоборот, когда звуков больше, чем букв. Например, «ёжик». Букв четыре, а звуков пять. Потому что буква «ё» проговаривается двумя звуками, «йо». А в чём дело-то?

- Ни в чём, иди дальше.

Я двинулась вперёд, с любопытством наблюдая, как золотистый ореол осыпается мелкими искорками за моей рукой. Следующий котёл сюрпризов не преподнёс. А в следующем рука стала прозрачной. Словно без кожи. Ясно видно было кости, покрытые полупрозрачными мышцами, по которым тянулись синенькие трубочки вен и артерий.

- Сколько будет, если из девятнадцати вычесть восемь? – тут же спросил Кащей.

- Одиннадцать.

- На что похожа буква «О»?

- На колечко. Или на цифру ноль.

- Перечисли пять разных птиц.

- М-м-м … воробей, сорока, орёл, лебедь, фламинго. Тебя устроит?

- Более чем. Иди дальше.

Над следующим котлом рука вновь стала плотной, без видимых внутренностей. Но над кистью зажглась маленькая, ослепительно белая звёздочка. Повинуясь неосознанному желанию, я перевернула руку ладонью вверх, и звёздочка плавно поплыла в ладошку. Она опускалась всё ниже и уменьшалась, уменьшалась, до микроскопических размеров. От этого создалась чёткая иллюзия, что звёздочка уплывает всё дальше и дальше, в бесконечность. В бесконечную ладонь. И, когда она окончательно исчезла, стало печально.

- Я этого боялся, – пробормотал Кащей, глядя в мою пустую руку, – Я этого очень боялся. Это, несомненно Азог-Тотх. Его штучки. Но, прах побери, как он узнал?! Как он смог догадаться?!

- Ты можешь мне объяснить, что происходит? – возмутилась я.

- Да. Я объясню тебе всё, – отрешённо кивнул головой Кащей, оттаскивая меня прочь от котлов.

Когда я оглянулась, котлов уже не было, как не было и «лишней» площади комнаты. Обычная, уже привычная мне картина. Разве что, освещённая лучше.

- Садись, девочка. Я тебе всё объясню, – кивнул головой Кащей на свободный стул.

Глава 20

Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а

в том, что у девяноста девяти из ста нет ума.

Антон Чехов.

- Сколько ты знаешь миров? – начал Кащей.

- Два, конечно, – пожала я плечами, – Наш и отражённый. Внешний. Правда, там я ещё не бывала. Не пришлось. Но, посещение внешнего мира входит в обязательную студенческую программу.

- Я знаю одиннадцать, – спокойно признался Кащей, – И в четырёх из них моя власть безраздельна. Но, не переживай. Два мира совсем крошечные. Чуть больше города. И это искусственные миры. Но, да, они обитаемы, и да, я считаюсь там владыкой. Хотя правят там от моего имени другие. Сейчас не об этом.

Вселенная бесконечна. А значит, в ней неминуемо существует бесконечное множество обитаемых миров. Так вот, Вселенную создал Азог-Тотх. И сейчас он сидит в самом центре бесконечности, вне времени и пространства нашей Вселенной и управляет ею. Если можно так выразиться.

- Не поняла, – честно призналась я, – Что он делает?

- Он играет на дудочке.

- Что?! На чём он играет?!

- На дудочке, на флейте … какая разница?

- Он играет на флейте и управляет Вселенной?!

- Это звучит не так дико, если ты вспомнишь теорию суперструн. Вы же проходили основы магии? О теории колебаний? Так вот, первооснова