особенно когда речь о прибыли. А вот выгода — совсем другое дело.

Прижимист он до последней монеты. Покажи ему, что можно платить меньше, а получать столько же, и он сам, по своей воле откажется от катализатора. И знать даже не будет, ради чего я всё это затеял. Пускай думает, что я просто пытаюсь заработать лишний зиллинг.

Слово «дешевле» сделало своё дело. Насмешка в глазах Вернера сменилась чем-то другим.

— Дешевле, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Насколько дешевле?

— Считай сам. Сколько ты за мешок катализатора отдаёшь?

Он назвал цену в семьдесят шесть зиллингов за мешок. Изумрудный катализатор нового поколения стоил на двадцать шесть зиллингов дороже того, которым мне доводилось пользоваться.

— Моё удобрение из торфа обойдётся тебе вполовину дешевле. А на больших полях, как твои, это уже не копейки. За сезон такую сумму сбережёшь, что сам удивишься.

Вернер забарабанил пальцами по столу. Я видел, как в нём борются две вещи. С одной стороны, нежелание иметь со мной хоть какие-то дела после дамбы. С другой — звон монет, который он уже услышал. И звон, как я и рассчитывал, пересиливал.

— Складно, складно, — пробормотал он. — Только болтать всякий горазд. Половина цены, рост как у катализатора… Может, ты мне навоз перепревший за чудо-удобрение всучить хочешь?

— Не хочу ничего всучивать, — я кивнул в сторону двери. — Я привёз с собой в телеге два мешка. Хочешь — прямо сейчас покажу, как оно работает на практике. Выбирай любое культурное растение на своём участке и сравним. Если соврал — встану, извинюсь и уйду, больше не побеспокою. А если не соврал — поговорим уже о сотрудничестве.

Вернер прищурился. Предложение было такое, что отказаться значило признать, будто он боится проверить. А этого его прижимистая натура стерпеть не могла.

Он шумно отодвинул стул и поднялся.

— Хорошо, — он ткнул в меня пальцем. — Но учти, если это пустая брехня, я тебя просто за порог больше не пущу.

— Понял, — спокойно ответил я. — Веди на поле.

Поле было недалеко, сразу за околицей. Молодая озимая пшеница ровными зелёными рядками едва поднялась над землёй.

Работника он с собой не взял, и это было кстати. Чем меньше глаз, тем лучше.

— Ну, показывай своё чудо, — Вернер остановился напротив посевов.

Я скинул рогожу, развязал мешок и набрал полную горсть тёмного рассыпчатого торфа.

— Только сам выбери растение, — сказал я. — Любое. Чтобы потом не думал, будто я тебе заранее подсадил что-то, обработанное изумрудным катализатором.

Вернер усмехнулся, прошёлся вдоль рядка и ткнул пальцем в неприметный росток пшеницы у самого края.

— Вот этот.

— Точно его? — усмехнувшись, переспросил я.

— Да, — коротко ответил Вернер.

Я присел на корточки, разрыхлил пальцами землю у корня и добавил в неё горсть торфа. Потом мысленно обратился к системе и пустил через «Взор Фермера» тонкую нить живки в почву ровно столько, сколько ушло бы при обычном поливе. Торф подхватил её и начал отдавать корню, как губка отдаёт воду.

Вернер стоял и недоверчиво наблюдал за работой.

— И сколько мне тут ждать? До утра, что ли? — нетерпеливо спросил землевладелец.

— Считай до двадцати, — сказал я. — Скоро всё увидишь!

Он фыркнул, но считать, видимо, начал про себя. А я смотрел на побег.

Сперва ничего. А потом стебелёк дрогнул, будто его что-то толкнуло изнутри. Зелёный росток на глазах потянулся вверх, выпрямился, и налился цветом. У основания проклюнулся новый лист, развернулся, и сразу же окреп. За какие-то полминуты невзрачный побег обогнал в росте всех своих соседей по рядку, и поднявшись чуть ли не вдвое выше.

— Это что… — он наклонился ближе, потрогал пшеницу пальцем, словно не верил глазам. — Он же действительно работает как изумрудный катализатор. Хотя на вид это обычный торф. Как такое возможно?

— Точь-в-точь, — поднимаясь и отряхивая ладони, подтвердил я. — Только катализатор вытягивал бы при этом живку из земли, а торф, наоборот, её отдаёт. Земля под ним не страдает от истощения. А цена, как я и сказал, вполовину меньше, чем изумрудный катализатор четвёртого поколения.

Вернер серьёзно задумался. Землевладелец принялся подсчитывать: сколько мешков катализатора уходит за сезон на все его поля, сколько он за них отдаёт. И во сколько обойдётся то же самое по свойствам удобрение, но вполовину дешевле.

— Ну так что… — нетерпеливо поинтересовался я. — Будем заключать договор?

Вернер мерзко усмехнулся, а на его лице появилась ещё более неприятная улыбочка, чем обычно.

Проклятье… Неужели откажется?

Глава 2

— Очень интересно, — усмехнувшись, заявил Вернер. — Вдвое дешевле изумрудного катализатора и работает не хуже… Единственное, чего я не могу понять, зачем тебе продавать мне своё удобрение в два раза дешевле?

Этого стоило ожидать. Богатый землевладелец искал подвох в моём предложении. Вернер был предельно расчётливым и хитрым человеком, что неизбежно сказывалось на его восприятии мира.

Если бы ему в руки попало удобрение, которое не уступает по свойствам изумрудному катализатору, то он вряд ли стал бы продавать его соседям за полцены.

— Оно работает лучше, чем имперское удобрение, — поправил я. — Мы все сидим в одной лодке, Юлиан. Если моё предположение верно, то фронтир ожидает такая же участь, как и центральный округ, если мы не прекратим использовать изумрудный катализатор.

Вернер выпрямился, отряхнул ладони и пристально посмотрел мне в глаза.

— А знаешь, что я думаю по этому поводу, Мейер? — Он заложил руки за спину. — Мне кажется, что ты меня за дурака держишь.

— С чего бы это? — переспросил я.

— Всё! Хватит! — насупившись, приказал Вернер. — Ты просто тратишь моё время. Предлагаешь мне удобрение, о свойствах которого можно только догадываться. Ты уже отправил его на регистрацию в Земельное бюро? А что насчёт количества этого удобрения? Два мешка? Мне этого не хватит. У меня в Остроге-на-Выселках есть надёжный поставщик, который продаёт мне изумрудный катализатор со скидкой. Ты мне предлагаешь кота в мешке. А я, значит, должен сидеть и ждать, когда ты мне это добро подвозить будешь? Да ещё и на поставках твоих сидеть, как рыба на крючке?

Да, Вернер верно отметил, что у меня вряд ли хватило бы человеческих ресурсов, чтобы обеспечить его поля удобрением из торфа. Но ведь он мог бы