Глава 11

— Учись хорошо, будь паинькой, если чужие дяди или тёти будут предлагать сладости — не бери.

— Ты тоже учись хорошо! — посмеявшись, ответила Алиса.

— Всё, мне туда, — чмокнув жену в щёку, я ей подмигнул, и мы разделились.

С началом сентября возобновилось обучение в университете. Я перешёл на четвёртый курс и был решительно настроен в этом учебном году ВУЗ закончить. Этого требовали от меня обстоятельства, должность главы рода, ну и Самаэль, который без своих душных советов на этот счёт тоже меня не оставлял.

К слову, предстояло познакомиться со своей новой группой — надеюсь на этот раз я не буду единственным мужчиной на три десятка незамужних девушек… Да, бесы, конечно же, всё давно разведали, но я запретил Риксу мне об этом рассказывать, решив сделать себе небольшой сюрприз.

И тем не менее, с прошлой моей учебной группой было расставаться немного жаль: к концу первого полугодия наши с тамошними девушками взаимоотношения уже прочно обозначились определёнными рамками, и в целом, за исключением редких безобидных визуальных провокаций, меня никто больше не донимал. А тем временем, мои соседки по парте, в лице Насти и Виктории, остались на втором курсе.

Впрочем, с ними, как и со всей остальной компанией, мы традиционно увидимся на обеде. Правда, с нынешних времён, как и было решено ранее, есть мы будем уже не в столовой, а в ресторане недалеко от нашего учебного корпуса. Как сказал Самаэль, пора выветривать баловство из жопы и думать об имидже. Да и если к моим закидонам все давно привыкли и воспринимали их больше как чудачество, то статус новоявленных аристократов нужно было поднимать.

За этими мыслями я неспешно приблизился к нужной двери и, бегло пробежавшись взглядом по номеру аудитории, неспешным движением руки её отворил.

Помещение было устроено по типу амфитеатра: огромная доска, высокий потолок и множество рядов парт, постепенно уходящих вверх к концу помещения. Стандартная аудитория для лекций, куда обычно собирают так называемый «поток», который состоит из нескольких групп студентов одного факультета.

В целом, так оно и получилось — едва я вошёл внутрь, как увидел примерно под сотню студентов, большая часть из которых не обратила на меня никакого внимания. Оставшиеся мельком скользнули по моему лицу и тут же вернулись к своим разговорам — преподавателя ещё не было, и народ развлекался болтовнёй.

Прикольно… Неужели никто не узнал⁈ Ан нет, пятёрку явно заинтересованных взглядов я всё же на себя привлёк. Эти явно распознали.

Признаюсь, после всех этих событий, где моё лицо мелькало в разных сводках, скандалах, а также во дворце на императорском балу, немного непривычно ловить безразличные взгляды. Нет, я не заболел звёздной болезнью, даже напротив, был такой ситуации несказанно рад. Просто немного удивился.

Прокручивая в голове эти мысли, я шагал в направлении свободных мест в середине аудитории и пытался примерно оценить соотношение полов присутствующих студентов. По моим беглым прикидкам выходило, что мужчин в помещении было совсем немногим меньше, чем представительниц прекрасной половины человечества. Но при этом без явного перекоса, как в моей прошлой группе.

Усевшись за парту и достав из сумки тетрадь с ручкой, я уставился на доску и завис, вновь окунаясь в свои мысли.

С Габоном окончательной развязки пока не случилось. Нет, камни я им в итоге-то отдал — выбора у африканцев особого не было, и им всё-таки пришлось договариваться с Романовыми. По итогу этих договорённостей Владимир Анатольевич дал мне отмашку на возвращение артефактов на родину. Местные их уже следующим же утром установили на энергетическую платформу, и формально моя миссия стала считаться выполненной.

Правда, кто бы мог удивиться, такой исход событий сильно не понравился Ордену Хранителей. Особенно когда я официально заявил, что мы с габонцами договорились полюбовно и они сами вернули артефакты на башню. С одной стороны выходило, что ситуация стабилизировалась, над Землёй наконец воздвигся планетарный щит, и следовало всем радоваться. Но как бы не так. В дело вмешивалась политика. И громче всех своё недовольство транслировал, к моему изумлению, мой чернокожий коллега по ордену — Лузала Газини.

Справки удалось навести быстро — он был местный. Ну, то есть, габонец. Изгнанный и оскорблённый, судя по всему. Такой ненависти к Совету семерых, которая пылала в нём, я не видел ни у кого другого в нашем ордене. Остальные негодовали менее выраженно, но было ясно, что Хранители имели планы установить в Габоне своё правительство и получить в свою власть как минимум шесть причитающихся им камней. И именно я был тем человеком, который должен был предоставить артефакты ордену на блюдечке, вместе с тем открывая для них ворота в непокорную страну. Но случилось иначе: вместо всего этого, благодаря мне, их грандиозным планам, напротив, не пришлось сбыться.

На мои безэмоциональные речи о том, что всем надо улыбаться и быть счастливыми, потому как проблему удалось решить миром, Хранители реагировали противоположным образом. Присутствующие на совете ордена люди в большинстве своём смотрели на меня, с трудом контролируя недовольство во взгляде. Впрочем, Газини ничего не контролировал.

Естественно, мне припомнили и убитых дипломатов, но я отмахнулся — на это было что ответить. Правда, лучше меня это сделали новости по телевизору.

В общем, покидал я совет, ощущая на себе несколько явно ненавистных взглядов. И всем было однозначно ясно, что точка в этом споре ещё не поставлена.

— Тут не занято? — выбил меня в реальность раздавшийся над ухом девичий голос.

Повернув голову и подняв взор, я увидел сбоку от себя молодую светловолосую девушку. Синий пиджак, белая блузка, джинсы, женская сумочка. На лицо симпатичная, взгляд серьёзный и сосредоточенный. Вроде не клеится…

Чёрт! У меня, кажись, по этому поводу мания какая-то образовалась…

— Нет, присаживайтесь.

Девушка едва заметно кивнула и протиснулась сзади, чтобы занять место сбоку от меня. Примечательно, что этих самых мест по правую сторону от моего стула было ещё четыре. Впрочем, плевать — сидит тихо, дистанция более чем приемлемая.

Следующие девяносто минут прошли максимально непривычно. В том плане, что я наконец переключил мозги с проблем княжества, нашей планеты и своих лично на обычную безобидную теорию, какую изучает каждый студент, попадая в стены учебного заведения. «Экономика предприятий» — именно так назывался предмет, лекцию которого для нас вела средних лет женщина в строгом сером костюме.

Пара пролетела незаметно, ввиду того, что я окунулся с головой в информацию, периодически делая у себя в