отряд, эти твои наёмники в Ереване — остаётся под твоим управлением. Но верховная власть — моя. Любое важное решение — через меня. Каждый шаг — с моего одобрения.

Я слушал. Молча. Внутри что-то шевельнулось — не ярость, скорее… удивление? Нет, не то слово. Изумление. Вот так точнее.

— А взамен? — спросил я.

— Взамен ты остаёшься жив. И при деле. Вместо того, чтобы лежать здесь мёртвым, — озвучил он, как само собой разумеющееся.

Знаете, в прошлой жизни я такое видел. Называлось «враждебное поглощение». Приходит крупная рыба к мелкой и говорит — отдай контрольный пакет, а я тебя оставлю генеральным директором. С зарплатой. Без права голоса. И будь благодарен, что не выкинул на улицу.

Соглашается — остаётся. Нет — скупают акции, доступные на рынке, с ноги врываются в совет директоров и начинают атаку изнутри. В конце концов производя захват.

Только там хотя бы деньги предлагали. И угрозы обычно были обоснованны. А тут — оборзевший дарг.

— Нет, — сказал я.

Бараз не удивился. Даже бровью не повёл.

— Подумай ещё раз, — чуть надавил он голосом.

Я покачал головой.

— Подумал. Ответ прежний, — положил я пальцы на рукоять меча.

— Ты совсем один, — Бараз чуть наклонил голову. — Твои люди — снаружи. Наставник — в безделушке на шее. Тебе не победить. Ни здесь, ни в большой жизни.

— Да что ты, — я усмехнулся. — До сих пор как-то справлялся.

— Тебе банально везло, — поморщился Бивень.

— Может быть, — пожал я плечами. — А может, дело не в везении.

Бараз сделал шаг вперёд. Не угрожающий — скорее, как лектор, который хочет донести мысль до тупого студента.

— Ты не понимаешь, что я тебе предлагаю. Это не унижение, а выход, — вы поглядите, да он похоже уверен в том, что говорит. — Ты сохраняешь всё, что построил. Работаешь дальше. Развиваешь. К тому же…

Он помедлил, рассматривая меня. Что-то подсказывало, это далеко не первые переговоры в жизни старого дарга. И сейчас он использовал старую, уже обкатанную ранее тактику.

— Я ведь не вечен, — протянул он. — Рано или поздно нам понадобится новый лидер. Почему им не стать тому, кто смог немного расширить нашу колею.

Мне сейчас показалось? Или он всерьёз предложил мне стать кем-то вроде его преемника. Не спорю — инструмент действенный. Им активно пользовались самые разные диктаторы. Но он же не рассчитывает, что я на это тоже куплюсь?

— То есть, ты пришёл меня убить, — медленно начал я. — А теперь намекаешь, что можешь сделать наследником?

— Я пришёл решить проблему, — поправил Бараз. — Как именно — зависело от тебя. Смерть — один вариант. Но молодой дарг, который за короткое время провернул нечто подобное… — он чуть прищурился. — Жаль терять такой потенциал. Даже если мне не нравятся твои методы.

Вот на этом месте я конкретно завис.

Не, ну серьёзно. Представьте картину. Стоят два дарга внутри барьера. Один — старый волк, который публично обвинил меня во всех грехах и вызвал на смертельный поединок. Второй — я. И этот волк только что сказал: «А давай ты станешь моим наследником. Ну, если согласишься сначала побыть моей марионеткой. Пару веков, не больше.»

Это даже не кнут и пряник. Это какой-то сюрреализм уровня «подпиши договор о продаже души, а мы тебе потом эту душу подарим».

— Ты понимаешь, — медленно произнёс я, — что если бы ты пришёл с этим предложением без камер, без дуэли, без всего этого цирка — мы бы могли поговорить?

— Мог бы, — согласился Бараз. — Но тогда это был бы разговор равных. А ты — не равный. Ты молодой выскочка, которому случайно повезло и теперь он решил, что ему всё можно.

Вот теперь я понял. Ему были нужны не только озвученные условия. Конечно, вассальная присяга и все формальности — важны. Но есть другая сторона. Баразу нужно, чтобы я сломался. На камеру. Чтобы весь Янтарь увидел, как молодой дарг, который посмел поднять голову, встаёт на колени перед старшим.

Одного не понимаю — неужели он думал, что я соглашусь. Будь на моём месте настоящий молодой дарг, он бы наверняка уже кинулся в бой. Постаравшись выложиться на полную, чтобы прикончить «деда».

— Тебе не нужен наследник, — покачал я головой. — Наёмный менеджер на полставки и с языком в жопе — да, требуется. Только вот, не сходить ли тебе нахер с таким предложением?

Бараз постоял. Подумал. Впервые за всю нашу беседу в его глазах блеснула вполне себе реальная эмоция — недовольство.

— Тебе всё равно конец. После такого — других вариантов нет, — Бараз повёл рукой в сторону — туда, где за барьером стояли камеры и дроны. — Весь этот цирк. Город под землёй. Старые технологии, которые ты выставил напоказ. Внимание, которого мы избегали веками.

Так. Только не говорите, что я ещё и какой-то тайный заговор даргов сорвал. Согласно которому, в один дождливый осенний день они должны были ворваться по подземному ходу в императорский дворец и всех там порешить. Ну или свалить все разом.

— Какие технологии? — всё это напоминало бред, который извергает безумный и тупой бомж, верящий в теории заговора. Тем не менее от вопроса я не удержался.

— Те, при помощи которых строились наши города, — хмуро уточнил Бараз. — Мы хранили их. То, что осталось от прежних времён. Записи о перемещениях между мирами. Карты дорог, которые, может быть, ещё существуют. Надежда вернуться туда, откуда мы пришли.

Я смотрел на него. Бараз говорил это серьёзно. Без иронии, без второго дна. Он реально верил в то, что нёс.

— Вернуться, — повторил я. — Куда?

— На родину. — глаза этого долбанутого гигантского орка сверкали уверенностью.

— Какую родину, Бараз? — я не сдержал нервного смешка. — Мы оттуда ушли сотни лет назад. Сами. Бросили всё и перебрались сюда. С чего ты взял, что там вообще что-то осталось?

— Ты не можешь этого знать. — Бараз качнул головой. — Возможно мы ушли не по своей воле.

— И ты не можешь. В том-то и дело. Может, там пустота. Или руины. Наши предки могли спалить мир, — вообще он мог быть и прав, если вспомнить мир «Лауры-116», но даже так — в месте прежнего