- В кои-то веки моя Людка меня на футбол отпустила, - радовался один из них, усатый и грузный. - Я ей сколько уж талдычил: "Жена моя дорогая, я ж на заводе у станка пашу, у меня один выходной в неделю". Так нет же: завтра воскресенье, а она надумала окна на зиму клеить. Еле-еле отпросился. Эх, надо было мне жениться на той, которую родители выбрали - на Медее из Тбилиси... Она бы мне в рот смотрела. Так нет же, любовь, будь она неладна... Как увидел Людку, так и влюбился... У нас женщины тихие, скромные, мужу поперек слова сказать не могут. А Людка моя и скалкой пригрозить может...

- Не, Гоги, - рассудительно возразил ему товарищ, лысый, тощий и маленький. Вместе они смотрелись, как Тарапунька и Штепсель. - Нельзя на нелюбимой жениться. Ты же сам говорил: Медея твоя Зураба любила, а вас просто родители решили поженить, потому что жили по соседству. Родители рано или поздно уйдут, а с женщиной тебе быть до конца дней. Ты о Людке так не моги говорить, я ж ее знаю, она все хозяйство на себе тащит, пацанят твоих растит, а еще, между прочим, на автобазе работает. Ты с работы пришел - и давай во двор в домино играть, или на диване с газетой сидишь, а она домой вторую смену ишачить приходит.

- Твоя правда, дорогой, - подумав и устыдившись, ответил Гоги. - Так и быть, двину домой сразу же после игры. Давно я у мелкого уроки не проверял. А завтра помоем вместе окна, будь они неладны...

Парочка друзей показала билеты контролеру на входе и довольно двинулась занимать места. А я, услышав имя "Люда", почему-то снова вспомнил компанию туристов, которую мы с Толиком увидели, гуляя в солнечное воскресенье по столице. Уже довольно долгое время я периодически о ней вспоминал.

- Зина, как тебе московское метро? - довольно жмурясь от солнца, говорила тогда одна из прехорошеньких девочек. - Как жаль, что мы сегодня уже уезжаем! Так бы гуляла и гуляла!

- А Красная площадь? А Третьяковская галерея? - восторгалась ее подружка. - Людочка, я как будто в сказке! Обязательно приеду сюда еще раз!

Компания парней и девчонок с рюкзаками на плечах, продолжая весело болтать, удалялась, а я почему-то смотрел и смотрел им вслед, мучась от ощущения, что им грозит какая-то опасность, и я должен обязательно о чем-то их предупредить... А прошлой ночью я внезапно проснулся и подскочил на кровати. Мне снился страшный сон: я сплю в палатке вповалку с какими-то людьми, среди которых есть девочки, очень похожие на Зину и Люду. Люда спит, свернувшись калачиком на боку... Спит и Зина, лежа на спине. Улыбаясь, она прижимает к груди блокнот, на котором карандашом сделаны какие-то записи, а на улице - жуткий холод... Все спят, кроме меня и одного паренька, который сидит у входа в палатку. Ему спать нельзя - он на дежурстве... Внезапно раздается жуткий грохот и треск...

***

- И куда нам теперь? - глупо спросил я у своей девушки, чувствуя себя каким-то альфонсом. Как же плохо, когда нет безлимитной котлеты бабла... Была у меня, как раньше, безлимитная золотая карточка, арендовал бы я какое-нибудь самое-самое люксовое авто и катал неизбалованную девчонку по Москве всю ночь. А теперь стою рядом с ней, как босяк какой-то. - Где твои билеты? Слушай, Настя, ну правда, неловко мне, ты б заранее сказала, я бы билеты купил.

- Бы, бы, бы! - беззлобно передразнила меня Настя и показала контролеру какую-то карточку. - Сказала же: не надо никаких билетов, так пройдем. Не переживай! В прошлый раз ты меня в кино сводил, в этот раз - я тебя на стадион. Что у тебя за какие-то старорежимные заморочки!

Полная суровая женщина, у которой над верхней губой росли усы, устало посмотрела на протянутый Настей клочок картона и молча дернула подбородком - мол, проходите.

- Пойдем, пойдем, - потянула меня за руку Настя.

- У тебя тут подвязки, что ли? - догадался я наконец. - Контрамарки... или как там его... у тебя?

- А ты соображаешь, - снова необидно поддела меня моя спутница. - Хоть и долго. Да, у меня брат тут... работает. Я разве не говорила?

- Может, и говорила, - пожал я плечами, - да я не помню. Так это ты на все матчи можешь бесплатно ходить? Безлимитный абонемент?

- Угу, - кивнула Настя, - могу, конечно. Юрка договорился. Но я нечасто на стадион хожу - когда время есть и родители отпускают. Мама у меня строгая. Вроде и студентка уже, школу закончила, а до сих пор живу, как в казарме: утром подъем, вечером построение, об оценках отчитываюсь, зачетку показываю... Юрке вот повезло, он уже отдельно живет... Как я ему завидую, ты бы знал! Скорее бы уже институт окончить и самостоятельную жизнь начать!

- Юрке? - нахмурился я.

- Да брат это мой, - развеселилась Настя. - Честное слово, Эдик, ты смурной какой-то сегодня. Пойдем-ка лучше насладимся игрой!

Два часа пролетели незаметно. "Торпедо" в этот раз повезло - команда выиграла. Игрок торпедовцев Валентин Иванов заколотил целых два мяча в основное время, а их вратарь мужественно отстоял ворота "на ноль", несмотря на несколько довольно сильных атак. Я уже немного начал разбираться в футболе и вовсю наслаждался атмосферой стадиона, даже выучил несколько футбольных кричалок. Двадцать два молодых парня, одетых в самые простые футболки, шорты и бутсы, показывали просто чудеса игры, не имея многомиллионных гонораров, дорогих машин и пентхаусов в собственности. Они просто любили футбол и посвящали ему жизнь.

После игры меня ждал еще один приятный сюрприз: мне удалось пообщаться с торпедовцами.

- Хочешь автограф у них взять? - совершенно обыденным тоном, будто речь шла о покупке эскимо, сказала мне Настя.

- А можно? - глупо спросил, чувствуя себя школьником.

- Можно, конечно! - усмехнулась Настя. - Можешь даже с ними пообщаться. Подождать только придется. Видишь, сколько желающих?

И правда, у выхода со стадиона уже собралась толпа возбужденно переговаривающихся людей. Среди них было много девушек.

- Пусти, я раньше пришла! - возмущалась одна, на вид - совсем школьница, с косичками и в пальто поверх формы.

- Подождешь! - грозно ответила ей другая, чуть постарше, но ростом с гренадера.