— Я просто беспокоюсь, как бы ты себе чего-нибудь не отрезала. — Выразительно щелкнул я пальцем.

Со снятой иллюзией, Марла выглядела почти завалившейся на огромное стальное насекомое — которое в испуге подняло багры-лезвия вверх.

— То-то я думаю, откуда у нас третье кресло, — задумчиво смотрела в угол Агнес. — Это же не иллюзия?

— Неа. — С затаенным торжеством ждал я реакцию Марлы.

— Ты такая красивая, — с придыханием сказала та и начала нежно водить ладонью по хитиновому животику.

«Генри!» — Толкнулась в сознание чужая паническая мысль.

«Терпи, это она шутит надо мной».

— И где ты нашел, хм… Эту красоту? — С интересом посмотрела глава местной секты на меня.

— Стечение обстоятельств. Папа этой девушки — большой чин в местном муравейнике.

— Он тоже — разумное насекомое?

— Да нет… Он — руководитель внутреннего контроля. У них там бонусы на эволюцию для семей чиновников, вот он и сгрузил ресурсов, чтобы дочка взяла уверенный пятый уровень с полезным навыком. А Кейт решила стать героем всего мира и захотела неуязвимость. За что получило такой вот облик и полноценный восьмой уровень в довесок. Теперь, чтобы это исправить, ей надо восьмой же уровень контроля плоти, а это, сами понимаете, недешево. Вот и сидела у папы в подвале, а я заметил ее попытку побега. Ну и не дал глупости случиться. А там — подумал, чего бы не сходить с ней на прогулку.

— Влюбился?..

— Папа у нее больно уж высоко сидит. А я тут решил в шоу бизнес пойти, концерты делать из иллюзий. Ну и вот — перед вами первая будущая звезда. Сами понимаете, с таким-то отцом — взлет ракетой обеспечен. Но… В общем, не все гладко получается — там против папы Кейт заговор, но он, вроде как, решает, с моей посильной помощью…

— Конкретнее?

Я краем глаза уловил, как Марла целует хитиновый панцирь, поднимаясь все выше, и вновь демонстративно щелкнул пальцами.

Теперь на месте Кейт сидел огромный, жирный и волосатый мужик.

«Генри!!!»

«Что? У тебя же есть контроль на иллюзией — сама тогда обороняйся».

— Нет, ну так не интересно, — С разочарованием, отодвинулась Марла от закрытого платяного шкафа. — Давайте про заговор.

— Кто-то проплачивает Лессу Коэну — знаете такого?..

— Знаем. — Обе синхронно кивнули.

— В общем, кто-то предложил ему денег, чтобы он поставил вместо О'Хилли другого человека. Там подоплека такая, что у Коэна и еще одного городского чиновника — дочери брали эволюцию вместе с Кейт, и все трое попросили не то, что было согласовано.

— То есть, в городе три стальные стрекозы?

— Одна стрекоза и два неведомых создания. Я не уточнял. — Пожал я плечами. — Но другие тоже сидят по домам, чтобы не пугать народ. И винят Кейт, что это она их надоумила.

— Неправда! — Проскрипела верхняя дверца шкафа.

— Да это без разницы. И О'Хилли, и Коэн, и этот третий… Кемерон, вроде. Они дружили раньше — а сдавать друзей не хорошо. Но с такой дочкой — о какой дружбе может идти речь?..

— Это все Хлоя! — Вновь застонал шкаф.

— Маленькая, давай я смажу твои петли? У меня есть сладкие взбитые сливки… — Нежно провела Марла пальчиком по древесине.

Шкаф тут же превратился в напольные часы и отполз в угол.

— Я же говорю — это повод. Недовольным папашам пообещали деньги и возвращение нормальной внешности дочерей. Те решили, что, раз такое дело, О'Хилли им больше не друг. Решили снимать его с должности — и через тусовку детишек организовать ей побег. Но детишки оказались достаточно тупы, чтобы обсуждать это во внутренней тусовке. Что-то просочилось — и Кейт заметила изменившееся к ней отношение. А там ее папа воспользовался служебным положением и полез читать переписки… В общем, снимут его, если ничего не делать. Ко мне, вон, вчера пришел — О'Хилли нашел тут наводку на банду, которая взорвала две бригады поисковиков в тоннеле — тоже, слышали, наверное? — и хотел уговорить меня их немного поубивать. Но я с этими авантюрами решительно завязал — это, кстати, вам на будущее — и предложил показать Коэну исцеленную Кейт. Чтобы тот, рассчитывая на помощь своей дочке, вновь задружился с О'Хилли и сдал ему заказчика.

— И сколько ты дней уже в городе? Недели две? А зашел только сейчас? — С укором произнесла Агнес.

— Да я только вчера приехал!

— Но знаешь то, что почти никто в городе не знает.

— Ну не везет, что поделать. — Тут только плечами пожать. — Теперь, вон, Лэсс Коэн хочет сходить на концерт Кейт. А Томми, зараза бесхарактерная, как увидел этого зам. мэра, так чуть в бега не подался. И, наверное, убежал бы — отпусти я его сегодня… — Констатировал я. — А тут он ляпнул про новых хозяев района, и церковь. Оставалось только имена уточнить — да потащить его за шкирку…

— То есть, ты пришел, чтобы припугнуть своего приятеля? А не для того, чтобы поблагодарить нас — спасителей твоей жизни?..

— У нас спасения по бартеру прошли. — Отмахнулся я. — Я — вас, вы — меня.

— Ладно, окажем тебе услугу.

— Но-но! Вы с этого Томми, как я услышал, свое и без того возьмете — и на полную катушку. А мне он нужен только на один-два концерта. Так что нечего мне тут долги вкручивать. Вы мне, к слову, уже задолжали — за представление на входе. Да еще в банду свою записали, не спросив…

— Разве ты в нашей банде? — Незаметно подкралась ко мне Марла, и присела ко мне на коленки, заставив отклониться на спинку дивана. — Это мы — в твоей. — Хрипло завершила она, целуя в уголок губ.

Из угла негодующе зазвенели часы.

— Марла, отставить блуд в храме. — Распорядилась Агнес, и ее подчиненная тут же присела рядом, целомудренно положив руки на закрытые коленки.

«Не ведись, иначе будут провоцировать тебя», — передал я Кейт.

Но, судя по фырканию в ответ, ничего этим не добился.

— А ведь Марла права, — кивнула женщина в золотом. — Это мы в твоей банде, Генри. И у нас — у тебя — в самом деле проблемы.

— Я, как из люка шахты выбрался, сразу это понял, — мрачно вздохнул в ответ. — Что, ваша высокопоставленная мегера уже спустила всех псов на мои поиски?

— Не говори такого о Матери-настоятельнице! Чтобы ты знал — мы получили радиограмму беречь тебя и немедленно запросить дополнительные ресурсы для обеспечения безопасности! Ты теперь — зерцало рыцарства! Победитель и защитник! Главная надежда человечества! — И чуть более спокойно завершила. — Короче, нельзя,