при ней, посоленный сухарь, протянула Огоньку. Тот ласково коснулся её ладони мягкими тёплыми губами. Довольно пошевелил ушами.

Вот теперь можно идти и лечь спать.

Девушка вышла из стойла. Прикрыла дверь и замерла.

В конюшне кто-то был. Кто-то, чья высокая фигура виднелась на фоне приоткрытой двери.

Неужели тот пьяница её подкараулил? Да нет же…

— Добрый вечер, — дружелюбно поздоровалась тёмная фигура и шагнула вперёд.

По его округлым «о» и чуть раскатистым, но мягким «р» девушка узнала тинатинский акцент. Элэйсдэйровцы «р» выговаривали жёстко, словно резали им собеседника. Язык восточных соседей был более певуч и мягок.

— Добрый, — отозвалась Джайри дружелюбно. — Разрешите поблагодарить вас за спасение…

— Не стоит, — перебил её мужчина. — Пожалуйста, не кричи и не брыкайся. Тебе это не поможет, а меня вынудит быть грубее, чем хотелось бы.

Что?

Джайри замерла

Глава 5

Похищение

Она не поняла, в какой момент мужчина оказался рядом. Не уловила его движений. Узкая, крепкая ладонь зажала ей рот.

— Я дам тебе покричать, — прошептал «Лис», оказавшись за ее спиной. — Позже.

Подхватил ее на руки, легко, словно тюк с сеном. Ногой открыл дверь в одно из стойл, зашёл, забросил Джайри боком в седло, запрыгнул позади и, прежде, чем его ладонь вновь коснулась её рта, Джайри обернулась и сказала:

— Я не буду кричать.

Серые, с зелёным оттенком глаза внимательно глянули на неё.

— Не будешь?

— У меня голос слабый, и я не люблю его повышать, — нежно заметила Джайри, отвернулась и прислонилась спиной к груди мужчины.

Похититель обхватил её талию рукой и засвистел. Его мышастая лошадь, повинуясь особенному свисту, вышла из стойла, из конюшни и поскакала вперёд.

Кричать действительно не имело смысла. Ночь. Двурог спит. Те, кто не спят — пьянствуют и орут громче неё самой. Да и крик будет недолог. Джайри стало досадно: время и так ограничено, она торопится, а тут ещё это похищение… Но делать нечего, работаем с тем, что имеем.

Именно тогда девушка усомнилась в наличии у себя мозгов. Натфари был прав: сэкономленные часы приводили к большим потерям. Торопёжка хороша лишь при ловле блох… Да ещё и трактир Джайри выбрала самый первый, находившийся до въезда в городские ворота. И эта последняя неосторожность была хуже первой. Город закрывал ворота с вечера до утра, а, значит, разбойник не смог бы сейчас её похитить, если бы герцогиня остановилась в черте городской стены. Да и днём тоже вряд ли бы смог.

В принципе, у неё было время как следует себя поугрызать, но девушка так устала от самокритики за чувства к Улю, что угрызать себя совершенно не хотелось. «Надо усыпить его бдительность и бежать, — думала она. — Хорошо бы его очаровать, но не слишком.». От варвара можно ждать всего, в том числе насилия. А оно ей надо? Значит, образ двадцать четвёртый: хорошая девочка, немного с мальчишескими повадками. Верный друг, товарищ… Но без боевых навыков. Похитителю не надо знать о том, что… Юдард возьми! Он же видел, как она воткнула кинжал в нападавшего. Плохо. Девочка в бантиках не подойдёт…

Джайри снова обернулась к похитителю. Пристально взглянула в немного раскосые глаза. Ресницы! Тёмные, густые, длинные… Вот же… Впрочем, это не редкость среди степняков.

— Зачем я вам? Если для выкупа, мы можем договориться прямо сейчас, не тратя моё время.

Может и не стоило опускаться до подобной искренности, но… Как же жаль потерянных часов!

— Шэн, — сказал кочевник.

Она не поняла: он выругался? Или это незнакомое ей слово на тинатинском наречии? Что-то вроде «возможно», «может быть», «нет», «никогда»? Проблема в том, что все эти слова она как раз-таки знала. Но, может быть, какой-то неизвестный ей синоним?

— Что?

— Моё имя.

Конечно, по законам вежливости, надо было представиться в ответ, но Джайри ещё не решила, что лучше: сохранять анонимность или, наоборот, заявить о себе. Всё зависело от целей её похищения.

— Очень приятно, — задумчиво улыбнулась девушка.

В конце концов, наверное, похищенная имеет право на некоторую невежливость. Джайри отвернулась и замолчала.

Они ехали в темноте на скользкой дороге, но коренастая мохнатая лошадка уверено ступала по глинистой почве. Снова пошёл дождь, и похититель накрыл девушку своим плащом. Джайри показалось странным, что от мужчины пахло лошадью, кожей и степными травами, а не потом. Запах был скорее приятным, чем наоборот.

«Не выкуп, — размышляла она, — иначе он бы заинтересовался моим предложением. И вряд ли он просто хочет меня продать в рабство. Потому что выкуп получить проще и… и он был бы больше. А тогда — что?».

Она не удивлялась своему спокойствию. Джайри вообще мало кому удавалось вывести из себя. Герцогиня привыкла держать свои эмоции под жёстким контролем.

«Чего он обо мне не знает? — размышляла она, положив голову ему на грудь и закрыв глаза. — Что умею нанести точный удар клинком — знает. Что отлично езжу верхом — должен был догадаться, раз искал меня в конюшне. Стрельба из лука? Определённо — нет… Вот же я… Глупая. Надо было орать и визжать. Теперь он в курсе, что я умею этого не делать… Хотя… Шок ведь может выражаться по-разному, не так ли?».

Мужчина аккуратно пересадил её вперёд, сам сел в седло.

«Надо выспаться, — решила Джайри. — И бежать на первом же привале. Лис не производит впечатление отдохнувшего. После дороги, наверное, вообще будет крепко спать».

И она уснула, позволив похитителю удерживать её от падения.

Проснулась, когда лошадь остановилась. Открыв глаза, увидела, что вокруг шелестит осинами небольшая рощица. Деревья ещё не покрылись листвой — даже для Шёлкового щита было рано. Но уже свисали длинные серёжки, красиво качавшиеся на ветру.

Шэн спрыгнул с лошадки, аккуратно снял пленницу, придержал, давая возможность крепко встать на ноги. Снял с пояса широкий нож.

«Ритуальное жертвоприношение?» — предположила Джайри.

Она плохо знала, во что верят кочевники востока. Вроде какие-то каменные идолы… что-то такое… Но как именно происходит поклонение им, Джайри никогда особо не волновало. Вдруг этим идолам непременно нужны светловолосые девственницы?

Однако похититель принялся срезать тонкие веточки, и девушка догадалась — это для привала. Она поискала и нашла глазами мшистый камень, села, наблюдая за мужчиной.

— Застудишься, — заметил тот, скинул плащ, подошёл к ней. — Подстели.

«Значит, убивать меня не планируется», — отметила та, забрала из его рук трёхслойный грубый плащ с мягкой подкладкой, свернула, положила на холодную поверхность и села поверх.

Буквально через полчаса толстое ложе из веток было готово. Шэн снова подошёл к пленнице и протянул руку:

— Плащ.

Джайри встала, и мужчина забрал и расстелил длинный широкий плащ так, чтобы его половиной можно было прикрыться.

— Хочешь — досыпай. Нет — садись рядом, — заметил он, ложась и вытягиваясь во весь рост. Зевнул. — Не пытайся бежать — это бесполезно. И не пытайся меня убить — я рассержусь.

Он завернулся, закрыл глаза и, кажется вырубился.

«Любопытный тип», — хмыкнула Джайри.

Она не стал садиться рядом. Вопреки его советам, бежать надо было сейчас, пока они не выехали за пределы щита. А при вставании, ветки непременно захрустят и разбудят похитителя.

Девушка подошла к лошади, достала из сумочки ещё один, посыпанный солью, кусок зачерствелого хлеба. Протянула. Лошадка смиренно приняла подношение.

«Отлично!», — хмыкнула Джайри.

Осторожно вдела ногу в стремя. Прислушалась к ровному дыханию Шэна. Бесшумно запрыгнула в седло, натянула повод, поворачивая лошадку на запад. Она не знала, где находится шёлковый путь — кочевник явно ехал по бездорожью. Видимо, понимал, что похищенную станут искать. Однако в том, что Элэйсдэйр остался на западе, Джайри была уверенна. Слегка ударила каблуками в бока лошадки, вынуждая её пойти шагом прочь. Земля была очень мягкой, напитавшейся влагой. Копыта ступали бесшумно.

Не открывая глаз, Шэн коротко свистнул, и лошадка, не слушаясь всадницы, вернулась к хозяину.

— Я же просил, — упрекнул мужчина, открыл глаза и сел.

Зевнул.

— Я хотела покататься, — нагло соврала Джайри.

Шэн подавил смешок. Встал, лениво подошёл и снял её с седла. Заглянул в лицо.

— Придётся лечь со мной. Хочу спать. Покатаемся позже.

С ней на руках он вернулся, снова лёг на расстеленный на хворосте плащ, положил девушку рядом, придавил тяжёлой рукой, обернул их обоих второй