Понятное дело, в итоге мы двинулись на звук. Для начала пройдя по просторному холлу, пол которого был усыпан каменным крошевом.

Крылья, расколотые торсы и оскаленные морды горгулий. Древние защитники усадьбы, о которых предупреждали духи. Подчиняющиеся нынешнему главе семьи. Ожили, чтобы защитить хозяина, и были перемолоты в щебень.

— Ого, — Гоша присвистнул, пиная каменную голову. — Ему б живой камнедробилкой работать. В качестве аттракциона. Целые концерты мог б давать.

Мы рванули по лестнице. Когда-то здесь был паркет, ковры и позолота. Сейчас — грязь и засохшая кровь. Пахло псарней, а не дворцом.

Первый труп вампира обнаружился на площадке между этажами. Бледный, тощий и почти без одежды. Когти на руках — сантиметров по десять. Лицо деформировано, челюсть выдвинута вперёд. Он давно перестал быть аристократом. Превратился в животное. Какой-то неандерталец, честное слово.

Дальше их стало больше. Некоторые выглядели почти нормально — одежда, оружие. У одного даже ржавый палаш в руке застыл. Другие — полностью одичавшие, скрюченные, с черепами, которые мало напоминали человеческие. Родственные связи, голод и изоляция сделали своё дело.

— Статья об утрате облика, — буркнул Сорк, брезгливо переступая через лужу чёрной крови. — Тут даже кремировать противно. И уважения нет.

Арина промолчала. Только сглотнула. Ей явно было не по себе.

Знаете, что было самым странным? Контраст. Там, в склепе, духи этих вампиров держали марку. Камзолы и пафосные речи. А здесь мы наблюдали их наследие. Двести лет они грызлись за власть в этой банке с пауками. И вот он, финал.

На патриарха их семьи мы тоже успели посмотреть. Прошли мимо него. Седой и высохший. Лежал у камина, в котором однозначно давно не разводили огонь. Рядом — окровавленный скелет. Судя по размеру — олень или лось. В углу — ещё целая груда. Наглядное падение, что тут сказать. Глава древней семьи жил как пещерный тролль. И сдох так же — Выворотень просто оторвал ему голову и швырнул в угол, как пустую пивную банку.

Даже жаль. Представлял себе что-то вроде графа Дракулы. А тут — бомж с клыками.

— Эт чё, главный сосущий арик был? — Гоша разочарованно указал на труп стволом пистолет-пулемёта. — Ваще тоска! Кому расскажу из наших, не поверят.

Кью фыркнула, переступая через очередной труп. Косули немного нервничали — слишком уж заметно фонило.

Мы прошли ещё один коридор. Свернули. Грохот становился громче. Ритмичнее. Удар. Пауза. Удар. Пауза.

На повороте я поднял руку. Прислушался. Не показалось — удары звучали сразу за углом. Выворотень был там. Стоило сделать ещё шаг и повернуться налево, как мы окажемся прямо перед ним.

Я осторожно выглянул из-за угла. Владик стоял у массивной двери — металлической, толстенной, покрытой рунами, которые тускло мерцали в полумраке. Он бил в неё кулаками. Методично. Ритмично. Металл прогибался, руны гасли одна за другой. Но дверь пока держалась.

Выглядел он занятно. Молочно-белая кожа, под которой отчётливо проступали кровеносные сосуды. Глаза полностью залитые чернотой, без белков и зрачков. Белые волосы и белые ногти. Двухсотлетний вампир, который двести лет притворялся ребёнком. А теперь сбросил маску.

Знаете, я видел много жуткой хрени за последние месяцы. Но этот тип реально выглядел как персонаж из ужастика категории «Б». Только бюджет чуть побольше.

Ради справедливости — у него не только внешний вид отличался. Духи объясняли, что всё равно не смогли бы его остановить. Потому и не пытались. У выворотня другая структура астрального тела. Атаковать его их силами — всё равно что бить кулаком воду. А вот сам он их легко порвёт в клочья. Поэтому они просто спрятались. Ждали, пока он уйдёт.

Жаль, чего уж тут. Я бы предпочёл, чтобы с этим вопросом они разобрались сами. Ещё лучше — чтобы этот белокожий уродец вообще к нам не совался. Есть, знаете ли, некоторые издержки в популярности.

— Чё не соврали призранутые те? — прошептал Гоша. — Не пашет тут перстенёк его.

Перстень наследника выворотень благополучно захватил. Только вот он не открывает сокровищницу. Для этого нужен другой перстень — хранителя, который был утерян после убийства предпоследнего патриарха семьи. Либо такой же астральный ключ, как у меня.

Владик ударил снова. Дверь застонала. Руны мигнули и погасли ещё на одном участке. Он пробивался грубой силой — и судя по результатам, рано или поздно окажется внутри.

Вернее оказался бы. Не будь тут нас. Хреново, что нельзя просто взять и впаять ему метательным диском в затылок. Нужно ждать первого удара и только потом бить самим. Ещё одно откровение от призраков. Мол, примитивные техники, которые использует выворотень, временно просаживают его уровень мощи. Атаковав, он станет уязвимым. Ключевой момент — эту самую атаку пережить.

— Эй! — крикнул я, выходя из-за угла. — Владислав!

Он замер. Медленно повернулся.

Чёрные глаза расширились. Рот приоткрылся. Всего секунду, но он выглядел как ребёнок, которого застукали за воровством конфет.

— Ты⁈ — голос сорвался на визг. — Как⁈ Духи… они должны были…

— Договорился, — я пожал плечами. — Мы нашли общий язык.

Изумление на его лице сменилось чем-то другим. Расчётом. Он быстро взял себя в руки — двести лет практики, как-никак.

— Договорился, — повторил он медленно. — Интересно. Какую цену они запросили? Год рабства? Два? Всю твою жалкую жизнь?

— А тебе-то что? — поинтересовался я, удерживая невозмутимое выражение лица.

— Любопытно. — Он склонил голову набок. Жест получился неестественным, дёрганым. — Впрочем, неважно. Вы всё равно сдохнете. Все. Как и они когда-то.

— Ага, щас, — Гоша встал рядом, поигрывая пистолет-пулемётом. — Много вас таких было, кислых. Которые нас хоронить собирались. Знаешь, где они теперь? Знаешь⁈ Чё уставился, шмаглина белобрысая? Отпафосили мы их! И закрематорили!

Владик посмотрел на него. Потом на меня. Снова на Гошу.

Арина за моей спиной тихо выдохнула. Я её понимал. Смотреть на выворотня было неприятно даже мне. Что уж тут говорить о девушке.

Сам он, после короткой паузы, вдруг засмеялся.

Смех тоже был странным. Высокий, срывающийся. Почти детский.

— Гобл, — выдавил он сквозь смех. — Зелёная падаль мне угрожает. Мне! Я пережил десятки войн! Видел, как горел Царьград! Я…

— Ты двести лет прятался в подвале, — перебил я. — И жрал крыс. Впечатляющая биография. Настоящий герой.

Смех оборвался. Чёрные глаза сузились. Губы растянулись, обнажая клыки.

— Ты, — прошипел он. — Ты…

И ударил.

Атака была знакомой. Та же, что