варвары» большой компанией отправились в город. Чувствуя себя растерянной и почему-то очень глупой, я прислонилась к подоконнику и с надменным видом, словно абсолютно всем делала огромное одолжение, что проводила драгоценное время в общежитском коридоре, начала ждать возвращения собственного парня.

Наконец Ноэль, одетый в знакомое расстегнутое пальто и свитер с высоким горлом, появился в конце коридора. Он заметил меня тут же, но почему-то не прибавил шагу. Я хотела наплевать на гордость и броситься к нему навстречу, но не сдвинулась с места. Дождалась, когда он приблизится и остановится на расстоянии шага.

Некоторое время, как полные тупицы, мы разглядывали друг друга. Он тоже выглядел, мягко говоря, болезненно-бледным и осунувшимся. Внутри меня стучали тревожные молоточки, но я отчаянно цеплялась за надежду. Уговаривала себя, что слишком мнительная, просто не ожидала такой аристократически-сдержанной встречи.

— Какое счастье, что с тобой все в порядке, принцесса! — наконец прервал Ноэль молчание и… очень по-дружески меня обнял, аккуратно прижав к себе. Хорошо, не похлопал по плечу, как дорогого боевого товарища.

— Услышала, что тебя обвинили в нападении, и сбежала из дома, — пробормотала я, наслаждаясь запахом его благовония. Уверена, на этикетке, приклеенной к флакону, написано: «зимний холод, ледяная хвоя, ноты душевной черствости».

— Я уже догадался, — согласился он, аккуратно размыкая объятия.

— И отпустила экипаж, — намекнула, что планировала остаться с ночевкой.

— Мы вернулись из города десять минут назад, и на въездной площади стоял пяток свободных экипажей, — ответил он, отпирая дверь ключом.

С каждой минутой этот разговор пугал все больше. Тревожные молоточки уже не просто стучали, а били в набат. От дурного предчувствия у меня сжималось сердце.

— Зайдешь? — Ноэль любезно пригласил меня в гости.

В комнате по-прежнему царила идеальная чистота. Кровать была аккуратно заправлена, и я старалась на нее не смотреть, чтобы не испытывать неловкости.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил северянин, стягивая с плеч пальто.

Он продолжал себя вести дружелюбно, но отстраненно, как будто между нами не существовало сумасшедших дней до дурацкого заклятия, отпечатанного на моем теле фигурным ожогом.

— Посредственно.

Мне не предложили ни раздеться, ни сесть, а я постеснялась сказать, что очнулась окончательно всего пару часов назад, немедленно сбежала в Ос-Арэт, чтобы с ним увидеться, и все еще плохо держалась на ногах. Из тела не уходило неприятное ощущение, будто в меня не просто попали магией, а хорошенько побили этой самой магией, как чугунной кочергой.

— Ноэль, что происходит? — резко спросила я, осознавая, что перебороть тревогу не дают взвинченные до предела нервы.

— Произошло абсолютно все, принцесса, — ответил он, невольно напомнив, как я сама пыталась подобрать слова, прочитав те мерзостные статьи. — И ничего хорошего.

— Ничего хорошего? — не поверила я своим ушам. — Я знаю, что тебя высылают из Шай-Эра без права возвращения. Завтра утром я пойду к ректору и объясню, что произошло. Елена Эридан должна…

— Они в курсе, Шарлотта, — холодно перебил он и спрятал руки в карманы брюк. — Бывшую девушку Александра Чейса отчислили на следующий день после дуэли. Она решила, что ты мертва, и от страха покаялась перед деканом.

— Тогда почему тебя наказывают? Поединок был одобрен магистрами. Ты не виноват в том, что сделал другой человек.

— У меня есть прошлое, — ответил он. — Совет магистров посчитал, что инциденты похожи, а иностранцев из Шай-Эра отправляют по щелчку пальцев.

— Значит, я уеду на полуостров вместе с тобой! — решительно заявила я.

— Разве похоже, чтобы я тебя звал?

— Прости?..

— Пора остановиться, принцесса, — произнес он, обдавая меня ледяным взглядом.

Никогда не подумала бы, что карие глаза могут быть холодными, как лед.

— О чем ты говоришь? — недоверчиво переспросила я, хотя сама прекрасно осознавала, к чему он вел.

— Давай уже прекратим играть в любовь. Было забавно, но стало слишком хлопотно, не находишь?

Глава 8

Ход Шарлотты

Единственное, что мне действительно хотелось найти, стоя посреди общежитской комнаты Ноэля Коэна, — это точку опоры. Я держалась на чистой гордости, удивляясь, какой, оказывается, огромный нерастраченный запас хранила внутри. Видимо, хорошо сэкономила, пока бегала за бывшим женихом. Теперь с лихвой хватало на любимого парня, который почему-то решил притвориться нелюбимой скотиной.

— Правильно ли я поняла тебя, Ноэль… Все, что происходило между нами, было забавной игрой? И чем же я заслужила великую честь в ней участвовать?

— Ты хочешь, чтобы я сказал вслух? — усмехнулся он.

— Да, будь уж добр. — Я сделала шаг в его сторону, сузив между нами расстояние. — Не собираюсь теряться в догадках и собирать сплетни. Лучше услышать из первых уст, чтобы потом не случилось разночтений.

Если он думал, что я облегчу ему задачу и беззвучно отбуду за линию горизонта, то сильно ошибался. Хочет лгать, как последний мерзавец, пусть постарается соврать красиво, с огоньком и придумкой.

— Александр Чейс — единственная причина, — спокойно произнес он.

— Естественно, — совершенно серьезно кивнула я, надеясь, что со слухом у северянина все в порядке и насмешку он сумел различить.

— Не выношу, когда конфликты заканчиваются ничьей. Он играл нечестно, я тоже. Он отнял у меня победу в турнире, я решил, что отниму у него все: уважение, семью, любимую девушку, будущее. Для этого нужно было сделать единственную вещь. — Ноэль протянул руку и ласково погладил меня по щеке. — Забрать его невесту. Честное слово, Шарлотта, я полагал, что ты окажешься неприступной, как крепость, но ты даже не попыталась сопротивляться. Никаких внутренних противоречий.

Невесело хмыкнув, я отвела его руку от своего лица. Ощущать мягкое ласкающее прикосновение, несоразмерное отвратительной лжи, что без преград вылетала из его рта, было неприятно.

— Господи, я даже оскорблена! Нельзя было наврать что-нибудь помасштабнее? Не знаю… Сказал бы, что поспорил на меня с друзьями, — усмехнулась я, складывая руки на груди. — Ноэль, даю тебе вторую попытку рассказать, что случилось. И если ты продолжишь нести ересь, я действительно уйду из твоей жизни.

— Зачем ты заставляешь меня быть жестоким, принцесса? — выгнул он бровь. — Ты хочешь, чтобы я произнес это вслух? Хорошо. Без Александра Чейса я не заметил бы тебя в толпе других шай-эрских аристократок. Ты не просто не в моем вкусе, мне никогда не нравились девушки вроде тебя.

— Неправильный ответ! Но шанс ты уже истратил, поэтому послушай внимательно. В конечном итоге мне станет легче, всегда становилось, но тебя… — я со злостью ткнула его пальцем в крепкую грудь, — еще долго будет терзать это решение, принятое в общежитской комнате Ос-Арэта. Невозможность вернуться превращает сожаления в ад.

Я уже однажды шарахала дверью в театре и