свернула к северу, потом версты три, рядом ещё овражек виднелся, потом на северо-запад ещё версты две, или две с половиной. Там громадная ель впереди виднелась, просто королева елей. А лес поредел и много кустов появилось. Видимо, когда-то поляна была, да кустами заросла и мелкими деревьями. Вот, там и встретились. И всё же, где мой котёнок?!

Свейша внимательно слушала меня, кивая головой. При последних словах поморщилась:

- Да, вон он, твой блохастик! Играется! А мантикора, говоришь, так близко подошла? Надо будет завтра же разобраться! Откуда убежала, почему убежала? У меня, вообще-то с этим сторого! Но, всякое бывает, хозяйство большое.

Котёнок, действительно, игрался в траве. Перед ним на цветке сидела красивая бабочка. Котёнок смешно припал на передние лапки, отставив пухленький зад с коротеньким хвостиком и подкрадывался к «добыче». Перед самым прыжком замер и несколько раз покрутил попой туда-сюда, одновременно вильнув хвостиком. Прыжок! Но, бабочка, которую вспугнул хвостик, уже взлетела с цветка. Котёнок промахнулся и обиженно мявкнул.

- Эх, ты, охотник! – я спрыгнула с Буланки, подхватила котёнка и прижала к груди.

Горюн сразу же довольно замурчал. Ну, лапочка он у меня няшная, разве нет?

- Так, как же насчёт баньки? – подняла я глаза. И осеклась.

Свейша глядела, не то на меня, не то на котёнка, холодным, внимательным, оценивающим взглядом, не моргая. Потом перевела взгляд на бабочку, беззаботно порхающую вокруг цветка, и наконец-таки, моргнула.

- Баньки? – задумчиво повторила она, – Это можно. Банька готова. И ужин стынет. И постель постелена. Отдыхай, девочка … пока.

Чистая и сытая я валялась на мягкой перине. А заснуть не могла. Завтра экзамен. Опасный для жизни. Нет, я понимаю, что противника мне подберут соответствующего моим силам, но всё равно, были случаи, когда студент получал на экзамене серьёзные повреждения или даже погибал. Я знаю. Были. И я лихорадочно вспоминала всё, чему меня научили. Ой, да разве вот так всё вспомнишь? Особенно, если волнуешься? И, опять же, ну, знаю я десяток настоек, которые повышают силу, скорость реакции, и ещё много чего. И что? Перед экзаменом принимать их ни-и-и-з-зя! А если приготовить тайно, то вообще из Университета выгонят. Будь любезна пользоваться только собственными силами!

Кто-то мягко вспрыгнул на кровать и замурчал долгим-долгим и протяжным:

- Мр-р-р-р-р-р-р-р …

И мысли тоже стали долгими и протяжными. А потом навалилась усталость и я провалилась в сон, как в планирующий полёт, легко и невесомо.

- Спасибо тебе, Горюн! – промелькнула в голове последняя мысль, – Ты настоящий друг! Завтра я тебе … сметанки … обязательно …

Проснулась я полная сил, бодрая и весёлая. Все дурные мысли о том, что я могу завалить испытание улетели в неизвестном направлении. Попутного им ветра! Котёнок уже вовсю лакомился сметаной. Эх, а я так хотела его угостить! И не успела. Ну, да ладно. Заслужил и получил заслуженное. Так, а мне чего делать? Мне нужно получить экзаменационное задание! И я побежала к Свейше. Полувалькирия … правильно, лежала в гамаке и кушала утренний кофе. С печеньем. Я еле сдержалась, чтобы не посоветовать ей вместо печеньев, круассаны с персиковым джемом!

- Завтрак готов, девочка! – довольно приветливо встретила меня полувалькирия.

Я покосилась на столик, уставленный всевозможными закусками.

- Я, пожалуй, воздержусь, – сказала я, – Говорят, что получать раны на полный желудок, вредно для организма.

- Как знаешь! – полувалькирия одобрительно кивнула, – Когда желаешь получить задание на экзамен?

- Прямо сейчас! – твёрдо ответила я.

- Хорошо, – откликнулась Свейша, отставила чашку с кофе, и в её руках, словно сам собой, оказался мешочек, – Хм, что же мы имеем? Надо подумать!

Полувалькирия высыпала из мешочка набор странного вида костей, по размеру вроде доминошных, но украшенных совершенно другими рисунками и рунами, причём с двух сторон. Потом, тщательно всматриваясь в рисунки, она стала собирать некоторые кости обратно в мешочек, приговаривая:

- Та-а-ак, пол женский, сама вижу, факультет боевой магии, догадываюсь, курс, сама вижу, у тебя на рукаве, цвет волос рыжий … Рыжий? Это натуральный цвет?

- Натуральный, – подтвердила я.

- Угу, – заявила Свейша, отправляя в мешочек очередную разукрашенную кость, – Я так и думала, Имя?

- Васька.

- Странно, – подняла на меня Свейша взгляд, – Это уменьшительно-ласкательное имя, Васька. А полное и правильное?

- Не знаю, – растерялась я, – Меня всегда Васькой называли. Наверное Васса.

- Васса! – с удовольствием повторила полувалькирия, – В переводе с греческого, означает «пустыня». Красиво и гордо! Хотя, признаюсь, не совсем подходит для ведьмы. Когда закончишь Университет, подбери к своему имени подходящее прозвище, вот мой совет! Ну, там, Васса Беспощадная, или Васса Неумолимая. Тогда будет звучать.

- Или Васса Дуракова, – поддакнула я, – По фамилии мужа.

- Глупости, – поморщилась Свейша, – Даже, если фамилия будет Дуракова, прозвище подбери себе соответствующее. По характеру. Васса Неукротимая, например, или Васса Необоримая.

- Я подумаю, – кротко согласилась я.

- Идём дальше, – вернулась к своим костям полувалькирия, – Возраст? Правша или левша? Какой любимый цвет? Рост? Вес? Цвет глаз голубой, вижу. А сколько времени под водой продержаться можешь?..

Признаться, «допрос» Свейши затянулся. И, каждый раз, после очередного моего ответа, она придирчиво выискивала, одной ей известную косточку и бросала её в мешочек. Наконец, вопросы иссякли. Полувалькирия бережно взяла мешочек и принялась его тщательно перетряхивать, словно при игре в лото. Нет, ещё тщательнее. И всё это, крепко закрыв глаза. А потом, не открывая глаз, протянула мне мешочек и приказал вытянуть наобум три косточки. Одновременно.

Я даже испугалась. Я поняла, что вытаскиваю свой экзаменационный билет. И рука моя слегка вздрагивала, когда я доставала эти косточки. Свейша раскрыла глаза и расширенными зрачками долго рассматривала мой выбор. А потом замогильным голосом продиктовала маршрут.

- И что это будет? – с трепетом спросила я.

- Что? – переспросила Свейша обычным, ленивым голосом, выходя из транса.

- Я спрашиваю, кого из монстров мне предназначили?

- Откуда же я знаю? – удивилась полувалькирия, – Если я даже не помню, что сказала тебе секунду назад? Нет, девочка, свою судьбу сейчас знаешь только ты одна! И, пожалуйста, не надо посвящать меня в эти подробности! Мне, иногда, после этого, бывает удивительно страшно!

- Ну, ладно, – пожала я плечами, – тогда, как говорится, спасибо за хлеб-соль, прощайте навсегда, и век бы вас больше на видеть!