самая фуражка с золотым козырьком, которую он затрофеил у Вестника. Она светилась. Не ярко, но отчётливо. Такое впечатление, что в саму структуру головного убора была вплетена духовная ткань. На которой кто-то поставил защитную печать.

Артефакт. Фуражка почтового придурка оказалась астральным артефактом. И сейчас она прикрывала Гошу от защиты склепа. Хм. Интересно — я тоже, получается так могу? Почему Варнес о таком не рассказывал? В смысле о таких вот способах защиты. Я бы давно поставил себе печать, чтобы спокойно проходить внутрь.

— Работает! — заорал Гоша, потрясая топором. — Шеф, тут норм! Потряхивает маленько, но терпимо!

— Гоша, сначала…

Поздно. Похоже не так уж там было и «терпимо», раз он принялся сходу крушить…

Топор взлетел и обрушился на ближайший столб. Камень хрустнул. Руны мигнули и погасли. Столб развалился на куски.

— Ха! — Гоша уже бежал к следующему. — Рихтанём!

Я стоял и смотрел, как мелкий зелёный торнадо носится от столба к столбу. Топор мелькал. Камень крошился. Руны гасли одна за другой.

Арина подошла ближе.

— Это что сейчас было? — спросила она.

— Фуражка, — ответил я. — Артефакт.

— Серьёзно? Эта его дурацкая фуражка? — Арина скептически приподняла бровь.

Отвечать на риторический вопрос я не стал. Вместо этого мы помолчали, наблюдая за Гошей. Он уже снёс штук десять столбов и не собирался останавливаться.

— Кринж, — констатировала Арина. — Полный кринж. Нас защищает гоблин в почтовой фуражке. А вокруг ни одного вампира.

Не поспоришь. Если они тут людей держат, то почему нет охраны? Вообще никакой. Странно это.

— Уверен, что здесь? — обернулся я к Владику. — Непохоже, чтобы они защищали это место.

Взгляд пацана, который до того неотрывно смотрел на вход, обратился ко мне.

— Они же не могут выйти, — сказал он таким тоном, как будто это было очевидно. — Я смотрел, как заводили маму. Она кинулась назад, а её с ног сбило.

Ну, может быть. Как знать, что ещё может эта система. Вообще хреново, когда под рукой нет полноценного полевого мага. Армейского желательно.

Стоп. А как он отсюда назад добирался? Я как-то про это раньше и не подумал. На автомате посчитав, что пацан был с кем-то. Может из родственников. Однако, мелкий про это не упоминал. А выбраться отсюда в одиночку — тот ещё квест. В какую сторону ни глянь — бездорожье. Плюс, либо обитатели Мглы, либо вампиры.

Озвучить свои соображения мне помешал Гоша. Два десятка столбов с этой стороны склепа превратились в груды щебня. А сам гоблин стоял посреди разрушений, тяжело дыша и сияя от гордости.

— Вот это я дал! — он воздел топор над головой. — Повелитель ящериц! Гроза столбов! Разрушитель древних хреновин!

— Скромность — твоё второе имя, — буркнул Сорк.

— Первое! — возмутился ушастик. — Скромность — моё первое имя, ваще-т! Ты мне тут не путай.

Я шагнул вперёд, держа пальцы на рукояти меча. Теперь защита и правда не реагировала. Внутри ничего не кипело, не ворочалось. Чисто.

Склеп становился всё ближе. С такого расстояния он выглядел ещё древнее. Камень потемнел от времени, по стенам змеились трещины. Узкие окошки под самой крышей — наверное для освещения внутри. Над входом — герб местной Семьи Крови — Кровецких. Выветрившийся, едва различимый. Забавная фамилия, согласен. С другой стороны — логично. Фамилию они получили скорее всего в старину.

Я остановился у входа. Из тёмного провала пахнуло холодом и затхлостью. Вроде бы старой кровью.

— Так, — начал я, поворачиваясь к остальным. — Порядок следующий…

Движение слева. Владик.

Мальчишка проскользнул мимо меня. Быстро и почти бесшумно. Только грязная футболка мелькнула. И исчезла в глубине склепа.

Твою же, сука, мать.

Глава II

Естественно, я бросился следом.

Владик нырнул в проём — я за ним. Глубоко вниз по каменным скользким ступеням. В темноту, где я несколько секунд ничего не видел. Потом глаза адаптировались к слабому свету.

Зал. Вот, где я оказался.

Большой. Колонны уходили вверх. Оттуда же сочился свет — совсем слабый. Видимо через те узкие окошки, которые я видел снаружи.

За спиной загрохотало — Гоша ввалился следом. На мгновение врубил наплечный фонарь, поведя им вокруг. Луч метнулся по стенам, выхватывая барельефы с оскаленными мордами.

— Шеф, атмосфера прям для пафосного злодея! — Гоша крутил головой, пытаясь осветить всё сразу. — Щас кто-нить захохочет, сто пудов! А мы его отпафосим.

Арина появилась третьей. Вокруг её пальцев мерцали ледяные искры.

— Сокрушительный минус вайб, — констатировала она. — Пахнет как в морге после отключения электричества.

— Нарушение санитарных норм, — пробурчал Сорк, замыкая группу. — Статья сто двенадцать. Ненадлежащее содержание помещений культурного назначения.

А вот и Владик. Стоит впереди. Неподвижно. Смотрит куда-то вглубь зала.

Я проследил за его взглядом.

В центре, на чём-то вроде трона с высокой спинкой, сидел старик. Неподвижно. Покрытый пылью и паутиной, как экспонат в заброшенном музее. Я бы принял его за статую, если бы не пальцы — длинные, с жёлтыми загнутыми ногтями — они чуть подрагивали на подлокотниках.

Знаете, бывают такие старики — смотришь и понимаешь, этот пережил всех своих врагов. И друзей. И вообще всех, кого знал. Хотя, это может и не тот случай вовсе. В конце концов тут магия есть. При наличии бабла можно буквально жить вечно. На пляже с белым песочком лежать, красоток молоденьких трахать, на яхте рассекать. Правда, конкретно у этого старика вечность вышла не настолько люксовой. Всего лишь затхлый склеп. Никаких красавиц и моря.

Глаза открылись с сухим треском. Словно кто-то развернул древний пергамент. Веки отлепились друг от друга, обнажая мутную желтизну с красными прожилками.

Старик смотрел на нас. Точнее — на меня.

— Кто… — голос скрипел как ржавые петли. — Кто посмел…

Взгляд скользнул по Гоше. Арине. Сорку. Остановился на Владике. И вот тут я увидел страх.

Настоящий. Животный. Ужас существа, которое прожило несколько веков и думало, что уже ничего не боится.

— Нет… — Старик попытался подняться, пальцы вцепились в подлокотники. — Печати были целы… Барьер…

Он тут же вновь посмотрел на меня. В этот раз с ненавистью.

— ТЫ! Ты разрушил столбы! — он перешёл в режим хрипящих воплей. — Ты ПРИВЁЛ его сюда!

— Э, дед, полегче, — Гоша выступил вперёд. — Мы тут по делу, ваще-т. Спасательная операция. Мирные