Тряпка, размазня, легко поддаётся чужому мнению, хотя считает себя весьма перспективным, чересчур самолюбив и честолюбив, однако его честолюбию мешает элементарная трусость. Ну и ещё некоторые подробности.

- Интересно, – пробормотала Клара Георгиевна, – Сколько же потратили русалки, чтобы вампир согласился проделать для них такую работу?

- Это не моё дело, но вроде бы вампир был русалкам чем-то обязан. Это явилось ответной любезностью с его стороны. В любом случае, русалка Алина подробно пересказала мне все интересующие меня вещи. Включая то, что наш инспектор ничего не смыслит в демонологии. Но, прах его побери, он доктор экономических наук! И я догадалась, что он непременно докопается до источника наших финансовых поступлений.

- А как ты узнала, что я кормлю василиска? – вклинилась в разговор Софья Викулишна. Наверное, этот вопрос мучил её с тех пор, когда я так уверенно об этом заявила.

- Сперва попросту догадалась. Ну, не может живое существо питаться камнями! А потом уже подсмотрела. И сама попробовала его кормить.

- Не может быть! – безапеляционно заявила биологичка, – Каждый раз, когда я иду кормить василиска, я тщательно проверяюсь! В том числе магически!

- Вы хотели заметить замаскированного боевого мага? – фыркнула я, – В частности, меня? Смешно! Роман Викентьевич, подтвердите, хоть вы!

- Смешно, – серьёзно подтвердил Кольцов.

- Итак, увидев, как вы кормите василиска, я стала иногда наведываться и сама проводить некоторые опыты. Например, я тоже бросила василиску мышь, и лично слышала, как он её схрумкал. А потом я бросила ему птичку. Для контроля.

- И что? – встрепенулась Клара Георгиевна.

- А то. Птичка несколько секунд носилась по клетке, потом выскочила обратно в ту щель, через которую я её бросила, взмыла вверх и тут же упала на землю, окаменев. И я поняла, что василиск убивает взглядом не всех подряд. Не еду, во всяком случае. А тех живых существ, которых он не может сьесть. Тех, кто от него убегает.

- Но я не видела каменной птички, – удивилась Софья Викулишна.

- Конечно, нет! – хмыкнула я, – Что же я, дура, следы за собой оставлять? Я забрала птичку с собой. Теперь она вроде статуэтки на моём столе в общежитии.

- А что про руту? – уточнила кикимора.

- Ну, эфирных масел руты у меня тогда ещё не было. Я провела эксперимент с веточкой. И заметила, что с какой бы стороны клетки я не подхожу, держа веточку руты в руке, василиск непременно перебирается в противоположную сторону клетки. Тогда я набрала пучок руты и выгнала из неё эфирные масла. Написала заранее «предсмертную» записку. Приготовила арбалет. Купила бутылку крепкого алкоголя. Я уверена, что инспектор сейчас хорошенько напьётся, а значит, завтра ему будет казаться, что он, действительно, проявил героизм и отвагу. И, что его мечты сбудутся. И он промолчит о василиске. На это и было рассчитано. А ещё я закупила петухов и посадила их в клетки. И выковала ошейник для василиска. Между прочим, собственноручно! И спрятала всё это недалеко от его клетки.

- Так значит, пение петухов на заре, мне не послышалось! – задумчиво сказала Софья Викулишна, – А я, грешным делом, подумала, что с ума схожу.

- Что ещё? – кикимора продолжала меня внимательно рассматривать.

- Больше ничего. Я бы, может, придумала бы что-нибудь ещё, но времени не хватило. Сегодня две дриады признались мне, что тайна василиска раскрыта. Те самые дриады, которых вы, Софья Викулишна, привлекли себе в помощницы. Карминка и Марвинка. То есть, времени на что-то другое не осталось.

- Они дали клятву! – вспыхнула биологичка.

- Конечно, – согласилась я, – Но я им кое о чём намекнула, не вдаваясь, впрочем, в подробности. И они поняли, что я готова пойти на риск. А мою жизнь, с некоторых пор, они очень оберегают! Гораздо больше, чем все прочие клятвы. Вы уж, не ругайте их, пожалуйста! Они не могли поступить иначе. Правда!

А потом я увидела вашу процессию, и поняла, что медлить нельзя. Ну, и встряла. Признаюсь, что риск был. Но, ведь всё обошлось? Не правда ли?

- Что вы на это всё скажете, голубчик? – перевела кикимора взгляд на Кольцова.

- А что я скажу? – браво откликнулся профессор, – По маскировке зачёт! И по психологии попрошу господина Рамуса зачёт автоматом поставить!

- Вы знаете, о чём я! – повысила голос Клара Георгиевна.

- Он знает, – встряла я в разговор, – Он при мне стесняется. Вы имеете в виду, что предупреждали сразу же об опасности оставлять василиска в живых. И вы намекаете, что я, такая хитрож … простите, такая хитромудрая, которая может пробраться к клетке, обманув Софью Викулишну, могла бы пойти на риск и открыть клетку, будучи одна. И далее мог бы быть любой сценарий, включая самый непредвиденный? Так вот, нет! Не могло такого быть! Вы плохо думаете о студентах и, тем более, о преподавателях! Нас очень хорошо учат! В том числе, оценивать степень риска и его возможные последствия. Поверьте, дурак не смог бы сделать того, что сделала я, а умный не полез бы в клетку к василиску в одиночку. И я не полезла бы. Ни при каких обстоятельствах!

- Гм! – задумчиво пождала губы кикимора.

Роман Викентьевич независимо пожал плечами. Вот, мол, каких орлов выращиваем! Точнее, орлиц. Но, ведь, выращиваем же!

- Ну, быть по сему! – решила Клара Георгиевна, – Пусть будет, как будет. Есть над чем подумать, есть над чем поработать … в том числе, с научной точки зрения. Жалко только, что придётся этого … Кошелева в соавторы брать!

- Придётся, – согласилась я, – но не Кошелева.

- Как это? – удивилась кикимора, – Мы же обещали!

- Во-первых, обещали ему не «мы», а я. Кто я такая? Никто! Студентка, которая никакого отношения к будущей научной работе не имеет! Во-вторых, всё очень просто. Вы отправите научную работу, ещё до её защиты, на рецензирование. В министерство образования. Кому, это уж вам решать. Кто вам выгоден. Но, клянусь, после прочтения работы, фамилия Кошелев будет вычеркнута! Все в министерстве будут в курсе, что он в работе участия не принимал. Мало того, ему ещё и достанется за сокрытие факта о василиске! Думаю, и тот, кому вы работу на рецензию пошлёте, не рискнёт вставить свою фамилию в соавторы. Потому что тоже, он находился у