— Господин Ратков, — офицер шагнул вперёд. Голос ровный, без эмоций. — Проходите. Дарг и его зверинец остаются здесь. Таков закон.

Дворянин шагнул вперёд, встав рядом со мной.

— Войдут все, — отчеканил он с гордо поднятой головой. — Или никто.

— Закон не предусматривает исключений, — киборг даже не дёрнулся.

— Закон, — Ратков чуть склонил голову, — писали люди. Они же его трактуют, когда возникает необходимость. Сейчас именно такая ситуация.

Сзади громко засвистели косули. Киборги синхронно подняли стволы. Профессионалы, чтоб их. Эти не поведутся на детскую уловку, а их командир не испугается. Полезем силой — откроют огонь.

— Рихтану всех к хренам! — донеслось сзади. Гоша. — Шеф, только скажи! По селезню каждому в ухо вколотим. И по дрозду — в жопу!

Киборги не реагировали. Их кажется, даже мглистые косули не впечатлили.

Арина чуть сдвинулась влево. Подняла телефон. Навела камеру прямо на массивные двери кабинета.

— Ребята, — голос её стал вкрадчивым, почти нежным. — Вы это слышите? Тишина. Звук того, как репутация губернатора сыпется в реальном времени. Минус бесконечность к ауре, народ.

Говоря, ткнула пальцем в экран. Выбрала один из квадратиков — кто-то просился в эфир.

Я даже краем глаза увидел, кто именно появился на экране. Цверга. Молодая, с пирсингом в носу и бритыми висками. Хотя волосы вроде длинные. Странное сочетание.

— Ярославль в огне, а губер в норе! — выпалила она вместо приветствия. — Я Зира, и я в бешенстве!

— Добро пожаловать в эфир, — Арина усмехнулась. — Есть комментарии по ситуации?

— Да дохрена! — Зира оскалилась в камеру. — Эй, губер! Ты нас смотришь? У тебя яйца, наверное, щас втянулись так глубоко, что на гланды давят! Но ничё — ты подожди. Мы как дойдём до дворца, поможем их достать. Через твою жопу, трусливая ты свинья!

Охрана дёрнулась. Офицер нахмурился. Метнулся взглядом от блонды к невозмутимому Раткову и обратно.

— Прекрасные карьерные перспективы! — рассмеялась Арина. Потом снова нацелила камеру, на двери. — Губернатор! Мы пришли разгребать твои косяки, а ты сидишь за дверью? Это дно. Легендарное дно.

— Запускаем сбор гуманитарки для обделавшихся бюриков! — подхватила Зира. — Зашлём ему памперсы?

Вот теперь морды киборгов заметно вытянулись. Самое забавное, что они не знали, что делать. Уверен — их протоколы включали в себя самые разные сценарии. Кроме одного. Появления около дверей стримеров.

— Тебя сотрут из истории Янтаря! — Зира вошла в раж. — Как порно с рабочего компа!

Технологии меняют мир. Камера бьёт сильнее пули. Особенно когда за ней полмиллиона зрителей. Или сколько там на самом деле было у Арины.

Мой внутренний тактик подсказывал молчать. Не сбивать ритм. Пусть девочки работают. К тому же, число зрителей у нас было несопоставимым.

— Двери всё ещё закрыты, — Арина не унималась. — Кто-то потеет от страха и мечется в истерике. Есть кто снаружи? Можете глянуть — может он прям щас свою тушку в окно вываливает? Верёвочную лестницу ему с вертолёта ещё не сбросили?

Вот на этом моменте двери распахнулись.

С грохотом. Изнутри. Так резко, что ближайший киборг отпрыгнул, поведя стволом в ту сторону. И тут же его опустил. Потому как на пороге стоял губернатор.

Я узнал его по портретам в коридоре — те же самые черты лица. Искусственные и заточенные под «идеал». Ярославский губер однозначно баловался магическими артефактами. Только на портретах он выглядел величественно. А сейчас — красный, потный и с перекошенным лицом. В руке — телефон. На экране — трансляция Арины. Выходит, реально смотрел. Как бы сейчас не заржать-то. Сложно прям.

Он смотрел на нас. На Арину. На камеру. На экран собственного телефона, где прямо сейчас отражалась его красная рожа.

В глазах — ярость. И страх. И растерянность. Коктейль эмоций, от которого люди совершают очень глупые поступки.

— Впустите их! — выдавил он сквозь зубы. — Немедленно!

Офицер повернулся к нему.

— Господин губернатор, протокол…

— Ты что не слышал? — бешено рявкнул чиновник. — Впустить!

Киборги расступились. Синхронно, как на параде.

— О, — Арина улыбнулась в камеру. Как хищник, почуявший кровь. — Наш главный фанат на связи! Ставьте сердечки, губернатор с нами!

Я двинулся вперёд. Мимо охраны, мимо офицера с его красной линзой.

И тут Ратков оказался рядом. Наклонился к моему уху.

— Ваша спутница… — шёпот был совсем тихим. — Чрезвычайно эффективна. Не познакомите?

Я покосился на него. Лицо серьёзное. Ни тени улыбки. Шутит? Или всерьёз? Хрен разберёшь этих аристократов.

— Может быть, — буркнул я. — Если выживем.

Сначала мы прошли через приёмную.

Секретарша губернатора сидела за столом. Вернее, не сидела — вжималась в кресло, глядя на нас круглыми глазами. Молодая. Стройная. Ноги от ушей, грудь третьего размера минимум, лицо как с обложки. Понятное дело — какой губернатор посадит в приёмную кого-то другого.

— Чтоб я так жил! — донеслось от двери. Гоша заглянул внутрь, оценил обстановку и присвистнул. — Шеф, а секретаршу мы с собой не заберём? Такая красота пропадает!

— Гоша, — я даже не обернулся. — Сегодня день без похищений! Охраняй периметр.

— Да я охраняю, охраняю… — гоблин с явным сожалением отступил обратно в коридор.

Секретарша хлопнула ресницами, переводя взгляд с меня на гоблина и обратно. Кто-то из киборгов, кажется засмеялся. Что-то сказал Сорк. Юридическую базу наверное подводил. Под экспроприацию штатной губернаторской шлюхи.

Косули остались снаружи. Когда губер взялся за ручку двери, что вела уже в его личные покои, Гоша как раз громко заорал, чтобы они не жрали ковёр. Вообще — прав. Лучше не есть. Кто знает, из чего эти ковры сделаны.

Вслед за губернатором мы вошли втроём. Я, Арина и Ратков.

Кабинет был предсказуемым. Скучновато даже. Та же лепнина с позолотой, да портреты на стенах. Огромный стол из какого-то дорогого дерева. Кресло губернатора — настоящий трон. Люстра размером с небольшой самолёт. Всё кричало: «Я богатый и важный!» С надрывом и нотками истерики. Визжало прям, я бы сказал.

Губернатор обошёл стол и рухнул в своё кресло. Лицо всё ещё красное, руки подрагивают. На столе — телефон с трансляцией. Он её даже не выключил.

Арина заняла позицию сбоку. Камера работает. Зира всё ещё в эфире — слышу как цверга с кем-то переговаривается.

Ратков шагнул вперёд. Поправил манжеты. На лице маска