И почему я тогда так решила?

— Успокойся! — голос Аскарова всё так же звучал грубо, но всё же было слышно, он тоже пытается взять себя в руки. — Не вздумай разреветься. — а это уже было сказано куда жёстче, и именно в этот момент из глаз моих всё же потекли слёзы. — Не смей! — грозное, с рыком. — Я на хрен тебя сейчас высажу из машины, и ты пойдёшь до парка, пешком. Больше всего на свете, я терпеть не могу бабьи слёзы!

Делаю глубокие вдохи, смотрю в окно. Мелкий, моросящий дождь, хотя на небе не так и много облаков. Даже проглядывает солнце.

На самом деле, на улице тепло. На удивление прекрасная погода, и дождь эту самую погоду, совсем не портит. Затяжное бабье лето, что может быть прекраснее? Ветров пока ещё было не слишком много, и деревья невероятно нарядные в густой жёлто-красной листве. Мне кажется, я очень давно не видела такой прекрасной осени, если вообще видела когда-нибудь именно такую.

Вот так, наблюдая за пейзажем из окна автомобиля, мне всё же удалось успокоиться.

Мы попали в небольшую пробку. В результате опоздали на регистрацию, на двадцать пять минут.

Разумеется, нас всё равно расписали. Выездная регистрация, куда бы она делась, конечно.

Я не особо помню, как, и что происходило. Кто-то что-то спрашивал, говорил, я отвечала односложно.

Леон Сафронович сказал: под вуалью совсем не видно моих красных глаз. Демид, поднял её всего на пару секунд и сделал вид, что поцеловал меня, после того как девушка, регистрирующая наш брак, сказала поцеловать невесту. А потом, он снова опустил вуаль и тихо, шёпотом приказал, не поднимать её.

Я ни о чём не думала. Даже когда увидела ту самую женщину среди гостей. Она также не сводила с нас глаз, но я решила на неё не смотреть и не думала о ней.

В голове какой-то гул, мама что-то говорит, утирает украдкой слёзы, папа улыбается, хотя в глазах явная грусть. Все вокруг поздравляют, обнимают, а мне прикосновение чужих рук безумно чуждо.

На банкете не съела ни кусочка. Долго не поднимала вуаль. Мне же не велели, а Аскаров на меня не обращал внимания, как и на гостей, которые уже куда более пристально смотрели на меня, и начали перешёптываться.

Кажется, это Леон подсказал Демиду подойти и поднять вуаль.

А я в тот момент, нацепила на лицо улыбку, и изо всех сил, старалась улыбаться искренне, иногда показывала своё смущение, прикрывая за ним боль в груди.

Демид подвинул для меня салат и приказал есть. А потом, всунул мне шампанское. Я только сделала вид, что сделала глоток. Затем отстаивала фужер в сторону, и в момент, когда ведущий отвлёк внимание гостей на себя, вылила большую часть содержимого в небольшую вазу с цветами.

* * *

Дом Аскарова, снова показался мне слишком большим, холодным, совсем неуютным.

Сняв туфли в фае, я поднялась на второй этаж. А зайдя в свою комнату, не услышала шагов. Поэтому, когда широкая ладонь коснулась моего плеча, я ощутимо вздрогнула.

— Ты ошибся спальней. — Аскаров, в отличие от меня, прилично выпил. Он довольно быстро, под действием алкоголя пришёл в себя, и в отличие от меня, очень много общался с гостями. Периодически подходил ко мне, для вида тискал, вернее, сжимал мою талию, В общем, создавал видимость счастливого жениха.

Со стороны гостей никто даже не догадался о том, что когда мы ехали на регистрацию, у Аскарова было совсем другое настроение.

— Демид. Твоя комната дальше по коридору. — мне не нравилось то, как Аскаров по, хозяйски расхаживая по моей спальне, снял с себя пиджак, и глядя на меня опьяневшим взглядом, ухмылялся.

— Я не настолько пьян, чтобы не помнить этого. — ослабив галстук, мужчина бросил его в сторону, прямо на пол.

— А тогда почему… — слова утонули в догадке. — Я не думаю, что это хорошая идея.

— Почему же? — Демид взялся за пуговицы на своей рубашке. Я же, по мере того как он, словно хищник приближался, постепенно начала отступать. — Всегда хотел поиметь женщину в свадебном платье.

— Ты пьян.

— Не преувеличивай. Иди сюда! — и схватив меня за запястья, рывком тянет меня на себя.

19 Глава

— Прекрати. Что ты делаешь? — упираясь руками в каменный торс, пытаюсь отодвинуть от себя мужчину, но, кажется, это бесполезно. Аскаров, будто бы и не чувствует моего сопротивления. — Прекрати сейчас же. Ааа! — вскрикиваю от яркой вспышки боли.

Демид, собрав мои волосы в кулак, резко тянет пряди назад, этим заставляет меня посмотреть ему прямо в глаза.

— Сегодня наша первая брачная ночь, Дарина! Муж и жена проводят её вместе, чтобы закрепить союз.

— У нас с вами далеко не те отношения, чтобы закреплять наш союз. — в груди поднимается не то страх, не то жуткое волнение? Хочу сделать глубокий вдох, но не получается. Всё-таки это больше похоже на панику. Я пытаюсь вырваться, снова толкаю мужчину в грудь, но он настолько крепко держит мои волосы, что даже самое незначительное сопротивление причиняет боль.

— Прекрати дёргаться! — едва ли не рычит на меня. — Ты будешь выполнять все обязанности жены. Теперь ты принадлежишь мне.

— Я не хочу таким образом. Ты принуждаешь меня!

— Прекрати дёргаться, и получится всё обоюдно.

— Демид, ты достаточно много выпил. А у меня это будет впервые. Ты можешь навре…

Договорить не успеваю.

Пугаюсь, когда Аскаров не церемонясь, отталкивает меня. Делаю судорожный вдох, в момент, когда спиной падаю на постель.

Демид тут же приближается и наклонившись, задирает моё платье. Его подол падает мне едва ли не налицо.

Я в замешательстве. В самом деле не знаю, как поступить? С одной стороны, я действительно не хочу спать с Аскаровым. Вернее, с утра я об этом думала и знала, что с большей долей вероятностью между нами будет интим. Но это до того, как к моему, теперь уже мужу пришла женщина, которая, — я не уверена, но, кажется, предъявляла на него свои права.

Помада на лице и шеи Демида не могла точно свидетельствовать о том, что между ними что-то было. Следы косметики смазаны, если бы он целовал ту женщину сам, наверное, у него были бы испачканы именно губы, хотя не исключено, что я сейчас пытаюсь как-то оправдать Аскарова.

И ещё, если бы между ними были какие-то отношения, разве он настаивал бы сейчас на близости со мной?

Демид словно обезумел! Он часто и рвано дышит. Мужчина беспорядочен в