бедрами, я будто выталкивал из себя все, что накопилось за месяцы, все, что травило день за днем, все, над чем не мог взять контроль…

«Я люблю тебя…»

В горле встал ком, отдающий горечью. Я продолжал упрямо трахать Ольгу, вбиваясь как бешеный. Я преодолевал свой рубеж и перестал видеть границы. Они просто стерлись, выпуская меня на свободу.

Оля задыхалась от боли и удовольствия. Смяла простыни, вся покрылась потом, а я с каждым толчком только еще больше распалялся. Терял себя, и в то же время наполнялся чем-то новым, мощным, уверенным. И плевать было к добру это или к худу…

Задрав женские ягодицы, я сжал их до красноты и продолжил вгоняться, стоя на коленях. Закрыв глаза, отдался на волю темного экстаза. Вколачивал так, будто хотел расщепить наши тела на атомы!

– Рома!.. Пож… пожалуйста, тише! Хватит…

Ольга завыла и запрокинула голову от нового приступа оргазма. Оскалившись, я вытащил член, и вновь навалившись сверху, вжался им в ее поясницу.

В голове поднялся шум. К вискам вместе с болью прилила кровь, тело пробрало, будто от удара током. А затем я ощутил тотальное опустошение. И ясность. Поразительную, устойчивую ясность, словно резко протрезвел. Словно, наконец, отыскал в темноте свет, который так долго ускользал от меня. Но теперь я надежно ухватился за него.

Оттолкнувшись на кулаках, я сел на колени. Ольга тут же неловко повернулась и сосредоточила на мне затуманенный взгляд. Приподнялась, взяла мое лицо в руки, и прижалась лбом ко лбу.

– Все будет хорошо, любимый… Теперь все будет хорошо! – лихорадочно произнесла.

Поцеловав меня в лоб, она слезла с кровати и шаткой походкой направилась в ванную, на ходу снимая с себя порванную сорочку. Повернув голову в сторону закрывшейся двери, я некоторые время продолжал сидеть в застывшей позе, будто провалившись в себя. Затем притянул край покрывала и небрежно вытер член. Заправляя штаны, спрыгнул на пол и не спеша прошел к тумбочке, на которой лежал смартфон.

Коротко и спокойно отдав указания начальнику охраны, я вернул гаджет на столешницу. Бесстрастный, равнодушный взгляд прошелся по спальне, пока не замер на бутылке, все еще стоявшей на полу возле кровати. Приблизившись и подхватив коньяк, я задумчиво рассмотрел янтарный перелив в стекле. Шагая по темно-серому ковру с коротким ворсом, в какой-то момент остановился и перевернул бутылку горлышком вниз.

Неровная струя плеснулась на дорогую ткань. Коньяк лился неохотно, пришлось потряхивать бутылку, но все вышло до последней капли. Следом раздался звонких грохот, и от стеклянной тары осталась лишь груда осколков на полу.

Опустив невозмутимый взгляд на ковер, я сунул руку в карман, нащупал стальную зажигалку. Щелчок и перед глазами заколыхался язык пламени. Он на несколько мгновений отразился в моих глазах, после чего я швырнул зажигалку прямо на разлитый коньяк.

Волна с голубым оттенком скользнула по ковру, за секунду покрывая весь радиус алкогольного следа и почти задевая мои ноги. Медленно попятившись, я принялся жадно наблюдать, как быстро обугливается ткань, как огонь набирает силу, подбирается к кровати, где остались следы грязной похоти, и расползается в разные стороны, пожирая все на своем пути. Оставляя после себя лишь копоть, мертвое, но чистое – ничто.

К тому моменту, как Ольга вышла из ванной, пламя добралось до штор и постельного белья, скомканного на кровати, а ковер превратился в черное месиво.

– Господи боже мой! – раздался истошный крик. – Рома!..

Она кинулась ко мне, кашляя от дыма, который въедался в ноздри, и неловко запахивая махровый халат. Схватившись за мою руку, потянула к закрытой двери, однако я с места не сдвинулся.

– Ну что же ты?! Скорее уходим!

Посмотрев на нее, я внезапно обхватил тонкое запястье.

– Что ты делаешь?..

– Никуда не нужно уходить, – сказал ровным тоном.

– Что?..

– Останься со мной, – спокойно отозвался. – Навсегда, Оля.

Глаза бывшей жены расширились от ужаса и непонимания. Мои пальцы надежно сковывали ее руку.

– Ты ведь хотела все закончить?

– О чем… что ты говоришь, Рома? – залепетала она. – Ромочка, пожалуйста…

– Ты любишь меня? – спросил, требовательно глядя на Ольгу.

Видя, как огонь все больше поглощает спальню, она вытолкнула:

– Конечно!..

– Готова умереть за меня?

– Рома…

– Ответь, – выдал низким тоном.

Ольга заметалась от приступа паники.

– Рома, я… я ведь только сделала операцию! А как же Софья? – пискнула жалобно. – Я не могу с ней так поступить…

Однако я хладнокровно отсек:

– Плевать на все. Мы просто уйдем. Вместе. В этом доме, где хранится наша история. Так мы навсегда будем принадлежать друг другу!

– Господи, ты сошел с ума!

– Мы оба безумцы. Это наше общее проклятье.

Из ее глаз брызнули слезы.

– Молю тебя… уходим!

Вырвавшись из захвата моей руки и загибаясь от кашля, Ольга подбежала к двери.

– ПОМОГИТЕ!!! – крикнула, распахнув ее.

– Все двери в доме заперты, – объявил я непреклонным тоном, последовав за бывшей женой. – Пожарная сигнализация отключена.

Резко обернувшись, она ошарашенно на меня уставилась.

– Что ты задумал?.. Рома, что ты творишь?!

– Я уже сказал. Ты была права – я буду счастлив только с тобой. Мы созданы друг для друга! Лучше момента не будет, Оля. Останься со мной, разве ты не этого хотела?!

– Я не хотела так…

– Хотела. Ты чуть не покончила с собой из-за меня, – жестоко напомнил я. – Я не допущу, чтобы это повторилось. И готов сделать это с тобой.

– Матерь Божья!..

Надрывно всхлипывая, она сорвалась с места и побежала прочь. Щурясь от дыма, который становился все чернее и гуще, я вышел и со второго этажа проследил, как Ольга кинулась к парадной двери. Начала колотить по ней, затем попыталась разбить ударостойкие стекла.

– ОХРАНА!!! ПОМОГИТЕ ЖЕ!

Отчаявшись и в полной мере осознав свою беспомощность, она задрала голову, найдя меня взглядом.

– Рома, не делай этого! – крикнула истерично. – Умоляю!.. Что на тебя нашло?!

Чувствуя спиной жар полыхающего пожара, я вцепился в перила, беспощадно глядя сверху. Оля села на корточки, сотрясаясь от плача.

– Рома! Я не хочу так… Я не хочу умирать! А наш сын, Рома?! Как ты можешь оставить его?

– Он справится.

Она вдруг резко поднялась на ноги и завопила от страха. В спальне раздался грохот, и из двери вырвалось пламя.

– Ты – псих ненормальный!!!