— Мерравия перекрыла все лавки внутри стен, — сказала Ивелла. — Даже те, кто не состоит в гильдии, зависят от её складов и перевозчиков.

— Не все ткани производят в столице, — возразила Ярина.

— За городом есть ткацкие дворы, но они продают через гильдейских скупщиков. Напрямую везти товар невыгодно: у городских ворот взимают сбор, а столичные торговцы занижают цену, если на рулоне нет гильдейской печати.

— Зачем семье продавать скупщику дешевле, если мы заплатим больше?

— Потому что гильдия берёт весь объём. И потому что маленький ткацкий двор не может ждать, пока одна мастерская использует десяток рулонов.

Ярина посмотрела на письма заказчиков.

— Нам не нужен десяток одинаковых рулонов.

Ивелла сразу поняла ход её мысли.

— Небольшие партии.

— Разные ткани от разных семей. Заранее установленная цена и договор на определённый объём. Мы не будем требовать, чтобы они отдавали всё производство, и не станем снижать стоимость после доставки.

— Гильдия запретит им въезд.

— Тогда узнаем, можно ли привезти товар по частному заказу ремесленного дома, а не для открытой продажи.

Рейса уже тянулась за плащом.

— Я могу сходить к Олине Крей. Она знает семьи у восточной дороги.

— Сегодня поздно, — остановила её Ивелла. — За стены выйдем утром и вернёмся до закрытия ворот.

— Все трое, — сказала Ярина. — Переговоры я никому не передам.

На следующий день они выехали сразу после рассвета на повозке, которую прислала Овейна. Хозяйка пристаней приложила короткую записку: «Вернёте, когда обзаведётесь собственной. Возница знает ткацкие дворы и не задаёт лишних вопросов».

Городские ворота остались позади меньше чем через час. За стенами дорога шла между низкими домами, садами и длинными навесами, под которыми сушилась окрашенная пряжа. Воздух здесь был чище, а земля после ночного дождя липла к колёсам.

Первый двор принадлежал семье Молтов. В большом деревянном доме работали два станка, за которыми сидели мать и старшая дочь. Отец с сыновьями готовили основу, младшие дети сортировали нити. Их ткань была крепкой и ровной, но на каждом рулоне находился небольшой недостаток: где-то оттенок становился светлее, где-то у края появлялась полоса иной плотности.

— Гильдейский скупщик принимает только первый сорт, — объяснила Сайра Молт, высокая женщина с натруженными руками. — Остальное забирает за половину цены или велит распустить.

— Насколько недостаток влияет на прочность? — спросила Ярина.

— Никак. Только вид неравномерный.

— Тогда мы не станем считать это браком. Если оттенок меняется постепенно, его можно включить в раскрой.

Сайра отнеслась к предложению настороженно.

— Вчера столичная мастерская за платье из остатков получила славу. Сегодня вы хотите купить всё, от чего отказались другие. Завтра решите, что переплатили.

Ярина достала заранее составленный договор.

— Цена указана здесь и не изменится после доставки. Количество — четыре рулона в течение двух недель. Половина оплаты при подписании, вторая половина после проверки длины и прочности. Оттенок оценивается сейчас и не может стать причиной уменьшить цену позже.

— А если ткань не понравится заказчице?

— Это риск мастерской, не ткачей.

Сайра прочитала договор дважды и позвала мужа. Они спорили у дальнего окна, не понижая голоса. Муж считал, что столичная гильдия перекроет им продажу основы. Сайра напомнила, что скупщик уже трижды снижал цену и всё равно требовал сохранить для него лучшие рулоны.

— Есть ещё условие, — сказала Ярина, когда они вернулись к столу. — На ткани останется ваше клеймо.

Сайра нахмурилась.

— Покупатели не хотят видеть знак деревенского двора на дорогой одежде.

— Тогда клеймо будет на изнанке рядом со знаком мастерской. Покупатель получит запись, где указано, кто соткал материал.

— Гильдия ставит только собственную печать.

— Мы не гильдия.

Первый договор подписали перед полуднем.

У семьи Тирсенов Ярина заказала мягкую шерсть для сменных рукавов и воротников. Ткачи согласились работать лишь после того, как Ивелла проверила плотность каждого образца и указала в договоре допустимые отклонения. В третьем дворе, принадлежавшем пожилым супругам Леврам и двум их племянницам, нашлась тонкая ткань для отделки. Её почти перестали покупать, потому что гильдия требовала более ярких цветов, а Левры не могли позволить себе перестроить старые рамы.

— Этот серый оттенок хорошо сочетается и с синим, и с зелёным, и с тёмно-коричневым, — сказала Ярина. — Нам не нужна яркость. Нам нужна возможность менять детали.

— Какие детали? — спросила одна из племянниц.

Ярина сняла с Рейсы рабочий воротник, закреплённый на скрытых петлях, и показала внутреннюю сторону.

— Основа платья остаётся прежней. Воротник, рукава и отделку можно заменить. Один наряд будет выглядеть по-разному без покупки нового платья целиком.

Ивелла покосилась на неё.

— Вы придумали это сегодня?

— Начала думать вчера, когда увидела восемнадцать заказов и пустые полки.

— Следовало предупредить.

— Тогда вы потратили бы дорогу на перечисление причин, почему это невозможно.

— А теперь перечислю их на обратном пути.

К моменту закрытия городских ворот в повозке лежали образцы, три подписанных договора и два небольших рулона, которые семьи согласились отдать сразу. На каждом стояло собственное клеймо: переплетённые ветви Молтов, маленькая звезда Тирсенов и две волнистые линии Левров.

У ворот стражник потребовал гильдейскую печать.

Ярина предъявила открытый ремесленный договор, запись дома «Вейр и нить» и документы на частный заказ. Стражник долго изучал бумаги, затем позвал старшего. Тот попытался взыскать торговый сбор как за товар, предназначенный для перепродажи.

— Мы не продаём ткань, — сказала Ярина. — Мы используем её в собственных изделиях.

— Но клеймо не гильдейское.

— В правилах есть требование о происхождении, а не о принадлежности производителя к Императорской гильдии. Происхождение указано в договоре.

Спор занял почти час. Ворота уже готовились закрыть, когда старший стражник поставил отметку и пропустил повозку. Ярина записала его имя и размер сбора, который всё же пришлось заплатить за проверку.

— Мерравия узнает к утру, — сказала Ивелла, когда стены остались позади.

— Пусть узнает. Мы ничего не нарушили.

— Для госпожи Дорн это редко служит препятствием.

Первая небольшая коллекция родилась не из вдохновения, а из необходимости использовать каждую ткань так, чтобы ни один заказ не зависел от единственного поставщика.

Ярина выбрала три основы: прямое платье с удобным поясом, костюм из юбки и короткого жакета и более свободный дневной наряд, который можно было подогнать по фигуре без полного перекроя. Для каждой основы она построила несколько вариантов рукавов, воротников