– Тебе, значит, можно отбирать половину моей квартиры? Пожалуй, я оформлю кредит и заставлю тебя его тоже выплачивать. Ты знала, что делится не только имущество, но и долги?

Стас проходит в кухню, не включая свет... На ощупь отыскивает чашку, наливает, разбрызгивая капли на столешницу, воду...

У меня такой же раздрай в душе... Кажется, все внутри разваливается... Еще и температура шпарит. Придется остаться дома, отлежаться... Но как, если Стас не собирается облегчать мою участь? Он намерен превратить мою жизнь в ад... Мучить разговорами, жить здесь, разбрасывая вещи... Готовить он не умеет и вряд ли будет...

– Стас, дай пройти. Мне нужно заварить чай и...

В этот момент на экране моего смартфона, лежащего на столешнице, вспыхивает запись:

"Лев Моисеев предлагает вам дружбу".

Кошмар просто... Я о нем успела забыть... Точно, мы ведь договорились поужинать вместе?

"Надежда, мое предложение поужинать в силе. Простите, что пишу вам сюда, в последнее время воцап барахлит. Как вам ресторан "Абрикос"? Там отличные детские аниматоры и достойная игровая комната. Жду ответ".

– А вот и ответ на мой вопрос, – удовлетворенно хмыкает Стас. – Мужика себе завела. Гадина...

– Стас, прекрати нести чушь. И... Отдай мой телефон, – пытаюсь выхватить из его рук смартфон. – У нас деловой ужин, и только... Этот мужчина написал мне впервые, ты же сам видишь.

Господи, только бы он не сломал мой телефон... Там все – контакты поставщиков, заказчиков, таблицы со списком заказов...

Разговор забирает у меня остатки сил... В глазах темнеет, из груди рвется бессвязный хрип... Оседаю на стул и беспомощно кладу голову на столешницу... Пусть что хочет делает, только оставит меня в покое...

– Надь, ты что?

– Отдай. Мою. Вещь.

– Ты белая вся. Вызвать скорую?

– Просто оставь меня в покое. Дай мне поболеть... А потом я уйду.

Стас возвращает мне смартфон, включает чайник. Тягостно вздыхает и заваривает чай. Находит в глубине шкафа варенье. С тихим стуком подает мне чашку...

Я немного успокаиваюсь, пью чай, поджав ноги и глядя в окно, на оживающий город...

– Даю тебе неделю, – холодно произносит он. – Или оставайся, но... На моих условиях.

Глава 22.

*Надежда* 

– Ты с ума сошла, Надя. Зачем ты приехала? – сетует Филипповна, касаясь ладонью моего лба. – А Катюша где? В садик отправила? Надо было полежать, в ванной попариться... Наденька, что же ты...

– Какая там ванна, Филипповна? – Прочистив горло, бормочу я. – Не могу я дома оставаться… Он… Невыносимо просто, Любовь Филипповна. Я заснуть боюсь, расслабиться… Стас мне проходу не дает, пристает, лапает…

Понижаю голос, но, кажется, ВСЕ слышат, что я говорю… Айгуль уж слишком аккуратно размешивает муку в миске, Петрович выключает пылесос…

– Надо снимать квартиру и съезжать. Как ты себя чувствуешь? Хотя… Зачем я спрашиваю? Ты вся горишь! Поезжай к врачу сначала, а потом…

– Так и сделаю. Я себе нужна здоровая. Кто еще о моей дочери позаботится? – прокашливаюсь я.

Я сбежала на работу… Не могла больше находиться с ним в одном доме… Стас принялся «уговаривать» меня принять его условия незамедлительно… Даже в ногах валялся… Канючил, ныл, угрожал, давил на жалость… Очевидно, он вознамерился превратить мою жизнь в ад! Или… додавить. Заставить плясать под его дудку, подчиняться…

– Надя, я забыла сказать. Сюда какой-то мужик приезжал, – заговорщицки шепчет Филипповна. – Красивый такой, представительный, – приосанивается она, очевидно, тем самым придавая достоверности своим словам.

– Визитку не оставил?

– Оставил. Вот.

Ну, конечно… Лев Моисеев. Ему так не терпится обсудить со мной детали сотрудничества? Мы ведь договорились, что отработаем до тридцать первого… Что ему еще нужно?

– Спасибо, точно не сегодня…

Я бледная, с красным, распухшим от соплей носом и больным горлом. Витамины, чай с малиной, капли – вот и все мое лечение…

Обрабатываю заявки, созваниваюсь с поставщиками, оплачиваю заказы… В таком виде ходить по риелторским конторам как минимум странно...

На мгновенье забываю о происходящем в моей жизни кошмаре… Филипповна исправно носит в мой кабинет чай… Мои новые сотрудницы – Инна и Дуня – варят болезной начальнице куриный бульон… К вечеру мне становится немного лучше. Стягиваю шерстяные носки с ног и обуваюсь в сапожки… Намазываю пересохшие губы бальзамом и, скользнув взглядом в темнеющее окно, подхватываю со стола ключи от машины.

Ледяной, декабрьский ветер словно ждал только меня… Колкие снежинки впиваются в раздраженную кожу, ветер забирается под одежду, взвивает полы пальто…

Втягиваю голову в плечи и спешу к машине…

– Надежда! Как хорошо, что я вас застал!

Лев Моисеев появляется словно из ниоткуда… Он ждал меня? Не решался войти в цех, или…

– А вы… Вы, почему здесь? – закашливаюсь я.

– Я писал вам, вы не удосужились ответить. И приезжал позавчера, между прочим… Вы так решительно ворвались ко мне в кабинет, что…

– Послушайте, Лев. Не много ли вы на себя берете? Я не ответила, да… У меня по горло других проблем. И наш договор действует до конца месяца. Обеды мы привозим, люди… Кхе-кхе…

– Заболели, Надежда? – спрашивает он, не отводя взгляда.

– Да. Я не успела нанять управляющего… Приходится самой все разгребать… Кхе-кхе…

– Да у вас жар, – бесстыдно касается он моих щек, лба. Не торопится отлипать и смотрит, смотрит...

Боже… Кажется, я краснею от его близости… Взволнованного дыхания, касающегося кожи и тотчас превращающегося в морозное облачко, тепла твердых, сухих пальцев, горячего, мужского взгляда…

– Черт…

– Вам надо отлежаться, или… Идемте в мою машину, я отвезу вас к своему врачу. Не бойтесь, Надя…

– Вот еще… Это обычная простуда, да и…

И почему мне именно сейчас вздумалось закашляться? Согнуться и бессильно впиться пальцами в дверную ручку машины?

– Надя, позвольте вам помочь? У вас же… Муж будет против?

– Мне плевать на его мнение, мы разводимся.

– А-а… Я помню про суд. Все прошло успешно?

Холодно так, что рук не чувствую… Еще и Катю нужно забрать из сада. Что делать? К врачу я вряд ли попаду… А тут… помощник выискался… Внимательный, старательный, симпатичный… И моим семейным положением интересуется.

– Не ваше дело… А врач… Я не против. Только у меня дочка в детском саду. Мы можем ее…

– Конечно. Оставляйте машину,