и в нулевых это было куда проще, но с тех пор многие банды прижали. Вот только не до конца. По-прежнему было много тех, кто работает в серую и чёрную, кто занимается незаконными вещами, и тех, кто никогда не пойдёт в полицию, если у него что-то украдут.

Такой тёмный рынок требовал разных специалистов. Вот и Ланге однажды с помощью своего старого связного Паяльника нашёл одну такую группу, ещё десять лет назад. К ней обращались, если деловой партнёр вдруг решил кинуть остальных, или должник не возвращал деньги.

Тогда они похищали цель или её родственников, добивались того, что хотел клиент, или выбивали выкуп. Причём клиентами и целями всегда становились люди, чей заработок был сомнительным или явно незаконным, и у которых не было знакомых силовиков. Это проверяли строго, но иногда делали исключения за отдельную плату.

Ланге иногда к ним обращался, когда нужна была силовая операция, а своих людей светить не хотел. Впрочем, это были профессионалы, которые работали быстро и эффективно, хотя иногда и грязно.

Доктор заехал в работавшее допоздна кафе, прошёл в зал и сразу сел за стол, где уже сидел помятый мужчина в деловом костюме. Тот только пришёл.

— Так что вам нужно? — вежливо спросил тот. — Люди ждут.

Звали его Игорь Арсентьев, и он был отставным полковником МВД, которого выгнали из полиции ещё пятнадцать лет назад после одной мутной истории со взятками от одной из диаспор.

Он же был координатором группы, которая маскировалась под охранную фирму, но не был с ними связан напрямую. Он пробивал всё о целях, планировал операции, а занимались всем этим другие. Причём это были те, на кого у Арсентьева был гигантский компромат, чтобы те его не выдали.

А сам Арсентьев не выдавал своих клиентов.

— Вы хотели вывезти друга из города? — уточнил он.

— Планы изменились. У меня есть один юный приятель, которого надо проводить на поезд до утра, чтобы не заблудился, — сказал Ланге. — Оплата уже поступила…

Он показал экран с кошельком криптовалюты, и увидев цифры, Арсентьев подобрел и заулыбался.

— Вы что, хотите вывезти из страны замминистра? — он усмехнулся. — Или нашего мэра?

— Нет. Это приезжий студент, гуляет по ночной Москве с подругой. Контакты, снимки, адреса, данные геолокации и прочие логи слежки по нему передаю здесь, — Ланге положил перед ним разблокированный смартфон. — Можно пользоваться моими спецсредствами, любыми из тех, что я передавал.

— В чём подвох? — спросил Арсентьев, не прикасаясь к гаджету.

— Сделать это надо прямо сейчас, ещё час-два, и будет поздно. А ещё потенциально у него могут быть особые навыки.

— Насколько особые?

— Представь, что берёшь кого-то вроде… — Ланге задумался, — кого-то вроде спецназовца, который на слежках и конспирации собаку съел. Отнесись серьёзно.

— Необычная задача. Что это за студент такой? — он взял телефон и посмотрел фото. — на спецназовца не похож. Обычный пацан, таких пол-Москвы ходит.

— Нужно закончить быстро, — твёрдо произнёс доктор. — Но это не всё.

Арсентьев наклонился ниже, и Ланге прошептал.

— Есть особое пожелание. Если в процессе кто-то не рассчитает дозу снотворного, или вставит кляп слишком глубоко и забудет вытащить, ну или случайно сломает цели шею… на вашей работе ведь бывает всякое, да?

Оба переглянулись. Ланге смотрел серьёзно.

— Ого, — бывший полковник с интересом поглядел на собеседника. — Какие намёки. Вы хотите, чтобы его обнулили? Мы таким не занимаемся.

— Конечно же нет, я такого и не говорил, — Ланге усмехнулся. — Просто если в работе вдруг произойдёт несчастный случай… главное, чтобы было понятно, что это именно несчастный случай, а не умышленное действие. Тогда все расходы будут оплачены в полном объёме, и даже бонус оставлю. Сделаешь для меня, Игорь?

— Ладно… понял. Вы же сами знаете специфику нашего дела. Дело тонкое, а мы хоть и профи, но ребята могут занервничать и перестараться, — Арсентьев развёл руками. — Тогда может быть всякое.

— Рад, что ты меня понял.

Ланге пожал ему руку и вышел из кафе. Арсентьев расплатился за кофе, затем сел в припаркованную через дорогу машину.

— Работа есть? — спросил небритый водитель.

— Да. Замочить надо одного типа. Я так понимаю, он что-то знает, вот и надо, чтобы молчал. Только это должно выглядеть, как несчастный случай при похищении.

— Необычный запрос, — удивился водитель.

— Какая разница. Поднимай всех, начинаем прямо сейчас.

* * *

Сказать, что это был Епископ, бывший агент из МИ-6, я не мог. Если он здесь, то у него точно есть твёрдая легенда и документы. Кроме того, меня спросят, откуда я это знаю, и тут уже моя легенда, которая и так едва держалась, совсем посыпется.

Не мог я его знать в этой жизни, совсем никак, мы никогда не пересекались, это знакомый Тумана, а не мой.

Но хоть что-то сделать я мог.

— Я этого деда где-то видел, — сказал я, когда Епископ вышел, и звякнул колокольчик над дверью.

— И где? — спросила Наташа, отпивая кофе. — М-м-м, какой вкусный! Вадим, это просто…

— Погоди, Наташ, — тут я начал сочинять: — В моём городе его видел. И сегодня он мелькал. Будто по следам ходил.

— Точно? — засомневалась она.

— Ты же знаешь, у меня память хорошая.

Наташа не отмахнулась, задумалась, снова сделала глоток. Её взгляд стал внимательнее.

А Епископ удалился. Идти за ним я не собирался, ведь и хвост он заметит сразу, да и у него может быть группа прикрытия. Это же провал, ему придётся уезжать, но они могут зачистить всех свидетелей, в том числе и нас с Наташей, и этого парня-баристу. Особенно если пойду следом.

У меня из оружия только купленная сегодня металлическая ручка, в которой не было никакого приспособления. Придётся что-то придумать, если мне не поверят. Спрятаться? Нет, прятаться бесполезно, найдут. Только ложиться на дно, но это на крайний случай, ведь вызовет немало вопросов. Вот как тогда, когда я скрывался от Штерна и его друзей. В тот раз пронесло, но два раза подряд…

Как бы действовал Туман? Думал бы. Епископ бы затаился, а вот Ланге может заинтересоваться. И он рискует, когда надо.

— А у вас камера пишет? — спросила Наташа у баристы.

Парень отложил телефон и с задумчивым видом посмотрел на потолок, потом на Наташу.

—