и он довольно хмыкнул, его глаза сверкали в темноте, наблюдая за мной.

В противовес своему резкому и немного холодному взгляду, вторая его рука бережно поглаживала меня по волосам, отчего одна часть меня содрогалась от желания, а другая млела от мимолетной ласки.

— Что, котёнок? Уже сдаёшься? — его голос был провоцирующим, и он надавил сильнее.

Затем его пальцы скользнули вниз и внутрь, медленно, мучительно погружаясь в меня, и я задохнулась, чувствуя, как всё внутри меня сжимается. Все в моей голове было сосредоточено на мужских пальцах, что так откровенно ласкали меня.

Мои руки дрожали, я опёрлась на плечи Лекса, чтобы не упасть, но все равно соскользнула, едва не падая. Тогда мужчина перевернул меня снова, прижимая теперь к кровати, его тело нависло надо мной, из него состоял сейчас весь мой мир.

Ни он, ни я — мы не переходили грань полотенца, я бы все отдала сейчас, чтобы узнать почему Лекс медлит.

Его рука скользнула вниз, пальцами снова погружаясь в меня, он двигал ею ритмично, его пальцы то входили, то замирали у входа, дразнили, доводя меня до края. Я царапала его спину, мои бёдра дрожали, пятки впечатались в кровать в стремлении приподняться ближе и прижаться к нему.

Ощущала, как жар накатывает волной, что готова была захлестнуть меня.

— Лекс, пожалуйста, — выдохнула, мои губы дрожали, и он поднял голову от моей груди, его глаза встретились с моими, полные желания.

— Попроси ещё раз, — хрипло сказал он, его голос был низким, жестким.

Я не узнавала его, но знала ли я вообще эту его сторону ранее?

— Пожалуйста, Лекс, — простонала я, запрокидывая голову в ореоле смятых простыней, и он улыбнулся, его рука сжала моё бедро, раздвигая мои ноги шире.

Он приподнялся и сел, устроившись между ними.

В этот момент он показался мне богом, вышедшим из волн океана, и, когда его пальцы снова нашли меня, надавливая, дразня, я вскрикнула закрывая лицо ладонями, прячась от собственных чувств, пытаясь сосредоточиться только на физическом удовольствии.

Но Лекс мягко и бережно убрал мои ладони от лица, чуть склоняясь сверху. В его глазах напротив мне почудилась нежность, когда он, едва касаясь, провел ладонью по моей щеке и одновременно входя в меня пальцами глубже, его большой палец кружил по центру моего удовольствия, доводя безумия.

С глухим стоном я в отчаянии прижалась к его ладони щекой, моля о ласке, моля, чтобы мне не показалась его нежность, умоляя не бросать меня одной сгорать в этом огне.

Мои бёдра двигались навстречу ему, я чувствовала, как всё плывёт перед глазами, как губы дрожат от безудержного удовольствия. Мои руки цепляются в его предплечья, действительно опасаясь провалиться в пропасть.

Лекс наклонился, сверкая глазами, его губы, жадные, требовательные, нашли мои, и я ответила, прикусывая их. Он снова отстранился, глядя на меня сверху, его дыхание было тяжёлым, глаза черно-синими обсидианами следили за каждым моим движением.

— Ты чертовски красивая, когда сдаешься, — нежно сказал он, и его рука скользнула, поднимая мою ногу, запрокидывая ее себе на талию.

Он прижался ко мне, я застонала и обхватила ладонями его лицо, чувствуя, что белья на мужчине уже нет, всё внутри меня сжимается, готовое взорваться.

Но в этот момент раздался оглушительный грохот.

Звон стекла разорвал тишину, наполненную нашими стонами, и Лекс прикрыл меня собой, навалившись, прижимая мое лицо к своей шее.

Его ладонь скользнула по моей щеке, и коснулась губ, успокаивая, только тогда я поняла, что кричала все это время, срывая голос от страха. Дыхание Лекса все еще было тяжёлым, глаза сощурились, когда он чуть отстранился и взглянул на меня.

Он встал, подал руки и помог мне подняться. Я почувствовала, как дрожали ноги, не знаю от чего больше — от шока или пережитых мгновений с Лексом?

— Просить тебя остаться на месте бесполезно, да? — проворчал он, оправляя задравшийся край полотенца. — Держись за моей спиной.

Судорожно закивала, сжимая узел на груди. Я сейчас была способна только на базовые действия, все силы уходили на то, чтобы не заскулить от страха и не прижаться к Лексу с детской просьбой «Давай уйдем, давай просто уйдем». Наивно, глупо и безрассудно.

Вздохнула поглубже, взяв себя в руки.

Мы осторожно направились к кухонной зоне, откуда и был грохот. Пошарив по стене, Лекс включил свет, и я вскрикнула, не удержавшись.

Окно на кухне было разбито вдребезги, а на полу среди осколков стекла лежал большой булыжник. К нему была привязана картонка.

— Стой здесь, — приказал Лекс, и пока я раздумывала, как можно запульнуть такой камень на второй этаж, мужчина осторожно стал пробираться босиком по стеклянным крошкам, стараясь обходить большие осколки.

Наконец, Лекс присел на корточки рядом с булыжником и вытащил карточку, размеров примерно в половину листа бумаги. Несколько секунд он изучал ее, затем громко выругался, темнее лицом.

— Сукин сын! — заорал Лекс, сорвался с места и побежал к двери. — Запрись немедленно! И никому не открывай!

— Лекс, подожди! — крикнула, шокировано застыв между комнатой и кухней, но дверь уже захлопнулась за ним.

Кинулась к двери и дрожащими руками заперла все замки, потом взяла метлу из ванны и осторожно разгребла осколки, чтобы добраться до упавшей карточки, с моей везучестью — обязательно располосую себе ноги.

Когда я все же добралась до картонки и перевернула ее, кровь отхлынула у меня от лица. Я резко выпрямилась и схватилась за барную стойку, чтобы не упасть. Ноги задрожали, теперь точно от страха.

На карточке были мы с Лексом — он нависал надо мной на кровати, его глаза сверкали в полумраке отсветом из ванной, я раскраснелась, выгнувшись под ним, его рука гладила моё бедро.

Это было пару минут назад.

На карточке стояла дата и время, как на моментальной печати, и если бы я не доверяла своим глазам, то цифры безжалостно окатили холодом.

Кто-то был здесь, прямо за окном, и видел нас…

Глава 16

Самовнушение

Ами

Стояла у барного стола, сжимала карточку с нашей фотографией, пока пальцы не онемели. Кто-то стоял за окном, смотрел, снимал.

Как? Он был прямо у окна? Как такое возможно на втором этаже?

Этот вопрос возникает уже второй раз, единственное, что приходит на ум — это дрон или другая дистанционная камера.

Мое дыхание стало рваным, в голове билось куча разных мыслей, и я едва не выронила карточку, когда входная дверь позади меня хлопнула. Стремительно обернулась, прикладывая ладонь к колотящемуся сердцу.

Лекс влетел в