очень-очень боялась ошибиться. Когда шар дрогнул, я на секунду испугалась, что он сейчас треснет. Что я напортачила!

— Тихо, не спеши, у тебя всё получается, — спокойно произнесла Глория, пристально наблюдая. — Спешка в созидании - пагубное дело для новичков. У тебя есть всё время, которое тебе нужно. Лучше делать медленно, но правильно. 

Голос Глории будто стал немного мягче, и я на нем сосредоточилась. 

Шар внезапно потух и вернулся в прежнее состояние, но потом вдруг действительно засиял чуть более чистым ярким оттенком.

— Ха, получилось! — сорвалось у меня радостно. Я вскинула руками от волнения, чуть не уронила этот злосчастный шар, но удержала его. Сердце всё ещё колотилось как бешеное.

— Не делай такое лицо, будто спасла мир, — бросила Глория, чуть скривив губы. Но я всё же услышала в её голосе тихое одобрение! — Это всего лишь шар. Без эмоций, без боли, стенаний и нытья, — небрежно взмахнула она рукой. — Но основной принцип созидания ты уловила. Учти, что человек не будет в состоянии полнейшего покоя, и огонь у тебя может вспыхнуть бесконтрольно. Но сейчас всё прошли гладко.

— А вы умеете и похвалить и обесценить, — заметила я иронично. 

Глория лишь фыркнула в ответ. 

— Уверена, у тебя ещё всё впереди, — она будто нехотя улыбнулась кончиками губ, затем поправила волосы и снова вернула себе привычно-строгую мину. — Но я не собираюсь смягчаться и закрывать глаза на огрехи. Созидание крайне нежный и очень деликатный тип магии. Нельзя расслабляться никогда. От тебя зависит жизнь других!

Я только вздохнула и ответила:

— Я и не расслабляюсь.

В окне кабинета я вдруг увидела Алайру. Прислонившись головой к стеклу она довольно забавно за нами подглядывала. Соскучилась! 

Глория покачала головой увидев это. 

— К слову, занятие по оживлению фамильяров у тебя тоже стоит, но позже. 

— Да ну?! А мне можно?! 

— Вот и узнаем. Это, по крайней мере, не живые люди. И пока не оживишь - они даже не живые существа. Так, заготовки творцов, не более, — надменно выговорила она. — Изволь быть здесь завтра в это же время. Мы сделаем ещё пару упражнений. Постепенно усложним задачу. Может получится местами выбить из тебя тягу к разрушению.

Я кивнула и лишь подумала, вот слышал бы Леопольд эти её слова о “заготовках”. Взорвался бы точно. 

— Я как раз и хочу научиться не только разрушать, но и создавать, — ответила я Глории. — И у меня есть и время и желание. Так что увидимся завтра. И я не опоздаю! Даже приду на три минуты раньше!

— Молодец, — сказала она, уже не глядя на меня и поправляя бумаги на столе. Но когда я собиралась выйти, услышала на миг её негромкий голос в спину: — Ты не звезда и не талант.

Я обернулась и, улыбнувшись чуть самоуверенно, ответила:

— А я этого и не утверждала. Нигде, заметьте, — поразмыслив, я всё же решила добавить, показательно поправив кольцо на пальце. — И нам с вами, наверное, не стоит ругаться. Ведь мы скоро станем семьей. 

Глория не подняла голову и не посмотрела на меня. Но я увидела, как раздуваются её ноздри. 

— Иди, — процедила она, едва сдерживаясь. 

Почему-то она перестала меня злить или пугать. Скорее веселила этой своей надменностью. Но всё же, я планировала попробовать с ней подружиться. Но пока что моим планам не суждено было осуществиться. Когда я вышла из кабинета, то за дверью меня ждал сюрприз.

* * * * *

Стоило мне сделать несколько шагов по коридору, как из-за колонны выплыл мужчина в строгой форме с символом Военного Ордена на груди. Он смотрел на меня так, будто мы сто лет знакомы, хотя я впервые его видела.

— Госпожа Флёри? Какая удача, — проговорил он, выпрямившись. — Я - представитель Военного Ордена и пришел известить вас о том, что вы теперь переходите к нам в подчинение.

Меня словно молнией ударило.

Я замерла, услышанное не укладывалось в голове. Нет. Не может быть. Невозможно!

— Что? В какое подчинение? — удивилась я, внутренне собравшись. — Я учусь в Академии Растар и не собираюсь никуда переходить. На данный момент за меня отвечает Тайная канцелярия. Вы не в курсе?

Он взглянул на меня сверху вниз с таим видом, будто разговаривает с глупой девочкой, которой надо пояснить как там в мире больших дяденек.

— Дорогая госпожа Флёри, решение уже принято и обжалованию не подлежит. Вы слышите, что я говорю? — процедил он ровным официальным даже солдатским тоном. — Вы обладаете уникальным набором способностей и подлежите распределению в Военный Орден. Прошу следовать со мной, нам необходимо уладить все формальности до отъезда. Нам надо спешить.

Он попытался взять меня под локоть, но я резко вырвалась и отступила на несколько шагов назад.

— Я не пойду! — резко возразила я, чувствуя, как по спине идет холодок. — Это какая-то ошибка. Мне никто ничего не говорил. Я остаюсь в Академии, ясно вам?

— О, не волнуйтесь так. Мы обязательно известим ректора. Нового ректора, — голос мужчины стал чуть мягче. Но затем прозвучал довольно жесткий приказ: — Пройдемте, госпожа Флёри.

Я сделала ещё шаг назад, пытаясь понять, куда бежать, но тут в коридоре возникла знакомая фигура. Высокая, уверенная и во всем черном.

Сразу стало легче дышать.

Адам подошел к мужчине со спины и так бесшумно, что выдал его лишь мой взгляд. На лацкане его пиджака сиял знак Тайной канцелярии.

— Оставьте мою ученицу в покое, — спокойно сказал фон Кирс.

Мужчина вздрогнул и резко обернулся. 

Адам же расслабленно обошел его и встал между ним и мной. Я вздохнула с облегчением, когда он отодвинул меня чуть в сторону, спрятав за своей спиной.

Мужчина при виде Адама тут же напрягся:

— Господин фон Кирс, не имею чести…

— Зато я имею, — жестко оборвал его Адам. — Что вы здесь забыли? Это не территория Военного Ордена. А Аннабель Флёри пока что под защитой Тайной канцелярии и иных распоряжений не поступало. И не поступит, — добавил он ледяным тоном. 

— У меня… — мужчина прокашлялся, от волнения ему отказывал собственный голос. — У меня распоряжение генерала Хейлира. 

— Передайте генералу, что я советую не совершать опрометчивых действий у меня за спиной, — процедил Адам, жестко глядя