— А их добыча — традиционно мужская. Ты имеешь представление, как их можно безболезненно вскрыть? Похоже, тут нужно знать коды доступа к каждой ячейке.

На всех дверцах, кроме сенсорной управляющей панели, имелся еще и десяток кнопок с цифрами — дублирующая механическая система для аварийного доступа. Я с такими уже сталкивалась, не помню где, но что видела — точно.

— Без проблем. Правой рукой одновременно нажимаешь единицу и девятку, а левой, в это же время, надавливаешь на левый верхний угол дверцы.

Он продемонстрировал — дверца послушно распахнулась. Внутри оказалось что-то сухое и сыпучее. Зернышки какие-то. И что, это мы тоже едим⁈ Словно издеваясь, Мика повторил свой вопрос. Хотя почему словно? Точно издевался. Шутник.

— Ну что, сможешь сварганить из этого что-то съедобное?

Я мрачно на него посмотрела и тем же способом открыла ближайшую к себе дверцу. Мне, можно сказать, повезло. С некоторым напряжением в продолговатом оранжевом овоще удалось опознать морковку (на картинках она выглядела как-то иначе). А еще я вспомнила, что ее, кажется, можно есть сырой. Точно можно, я же видела в меню пункт «Салат из сырой моркови». Торжественно вручила одну Мике со словами:

— Ты же у нас кролик? Вот и грызи.

Он со всех сторон оглядел предложенный овощ и, немало не сомневаясь в съедобности предложенного, с аппетитом им захрустел. Понаблюдав за парнем пару минут, я взяла еще одну морковку и попробовала ее куснуть. Твердая. Но на вкус ничего, сладкая. А когда после нескольких проб и ошибок в одной из ячеек оказались апельсины, жизнь показалась прекрасной и удивительной. Дисциплинированно подобрав за собой очистки и огрызки, мы снесли их в обнаружившийся в самом конце длинного помещения утилизатор. Мой ушастый друг здесь неплохо ориентировался.

— Похоже, ты здесь раньше уже не раз бывал, — начала я, не сильно надеясь на ответ. Уж слишком о многом предпочитал умалчивать мой драгоценный кавалер.

— Не раз, — тем не менее легко согласился он и продолжил: — Контроль за качеством хранения поступающих на станцию продуктов и соблюдением различных санитарных норм является частью моих служебных обязанностей.

— И что, ты каждый раз сюда спускаешься и лично все проверяешь? Это же нерационально! — не на шутку удивилась я и, пристроившись рядом, привычно ухватилась за его бицепс. Ну и что, что мы сейчас не идем, а парим в невесомости, все равно привычно.

— Ну что ты! Разумеется, основной контроль идет автоматически. Я только время от времени выборочно беру пробы для дополнительного контроля. А то вдруг какой сбой в автоматике и она просто перестала сигнализировать о неполадке. Оттуда же знаю и как вскрываются ячейки. Вообще-то, у каждой из них свой индивидуальный код, но ремонтники, которым в лом запоминать все эти бесконечные ряды цифр, устроили себе вот такой способ быстрого доступа. Ну и мне показали. Бывает полезно поддерживать хорошие отношения с техническим персоналом.

— И что, так можно вскрывать продуктовые ячейки везде-везде?

— В основном комплексе — да. А вот, например, «Мясные сады» здесь имеют собственную плантацию, куда можно попасть только с их представителем, который приезжает сюда раз в две недели.

— А мне кажется — чаще. Некон точно чаще появляется.

— М-да? А откуда ты это знаешь? — Не похоже, чтобы Мику это сильно заинтересовало.

— Так просто. Заметила.

Не говорить же ему, что одно время рассматривала сотрудника уважаемой компании как кандидата в кавалеры и потому автоматически отмечала для себя, когда тот появлялся на станции? А потом как-то неожиданно и незаметно для себя стала встречаться с этим вот чудом ушастым. Чтобы не акцентировать внимание на этом вопросе, я поспешила перевести тему:

— И поэтому же ты так хорошо ориентируешься на изнанке?

— Да, я довольно часто тут бываю. Но вообще, я хорошо ориентируюсь в любом пространстве. По крайней мере еще ни в одном лабиринте мне заблудиться не удалось. — Он озорно подмигнул мне. — Но это только здесь, в человеческой части станции, а вот в торе мне бывать не приходилось, и я имею весьма расплывчатое представление, как мы доберемся до нужного помещения. Схему-то я помню довольно примерно. Я хоть и внимательно ее рассмотрел, но ведь не заучивал же!

Я непонимающе на него посмотрела: неужели действительно не видел, как Отшельник скинул ему копию на напульсник?

— Проверь электронную почту. Авось там сюрприз окажется.

Я удостоилась испытующего взгляда, но быстрый просмотр новостей на наручном электронном помощнике доктор все-таки включил. И немедленно наткнулся на карту с проложенным по ней пунктиром маршрутом и, если я правильно успела разглядеть, еще какими-то полезными пометками.

— Начинаю верить, что вы с этим ящером действительно друзья, — задумчиво произнес Мика, разглядывая подарок.

— Не я. Дружит с ним на самом деле мой папа, а меня можно считать разве что хорошей знакомой.

— То есть как папа? Какой еще папа?

— Мой, — коротко ответила я и не стала развивать тему, тем более что из закрытого помещения, где можно было свободно разговаривать, мы уже вышли. Ну и вообще, надоело, что я рассказываю о себе абсолютно все, а он на половину вопросов отмалчивается. Вот пусть теперь тоже помучается любопытством.

Когда Мика снизил темп передвижения почти вдвое и настоял на четком порядке следования (он — впереди, я — в метре следом за ним и чуть ниже), я поняла, что цель нашего путешествия близка. Мне казалось, что он слегка перебирает с этими своими шпионскими играми, но не возражала. В конце концов, не так уж много от меня требуется. И хорошо, что не возражала, ибо жизнь показала, что Мика оказался прав.

Стоило нам подобраться к ребру самого крайнего из земных механизмов и выглянуть за его грань (между ним и внутренним обводом тора было еще метров двадцать пустого, хорошо просматриваемого пространства), как мы тут же заметили в отдалении три деловито копошащиеся фигурки. Чуть бликующая зеленоватая, желтоватая и серо-стальная чешуя, вытянутые, с узнаваемым ореолом из гривы морды, мощные чешуйчатые хвосты могли принадлежать только солеранам. А коротковатые тела указывали только на то, что эти конкретные представители расы очень молоды.

Этого просто не может быть! Это полный крах моих представлений об этом мире, населенном множеством разнообразных рас и культур, относящихся к человечеству, в большинстве своем, со снисходительным безразличием. Солеране в этом моем мировоззрении прочно занимали место покровителей человечества, тоже не слишком надоедающих ему своей