наконец добравшись до матери. — Это Алевтина, моя лучшая подруга. Мы вместе грызём гранит экономики.

Лиза, мать Вики, оказалась женщиной с удивительно молодыми глазами и безупречной укладкой. Она окинула Алевтину доброжелательным, но всё же сканирующим взглядом.

— Очень приятно, дорогая. Вика нам столько о вас рассказывала. Вы, я слышала, из Подмосковья? Такая целеустремлённость — уехать в Москву одной. Алевтина открыла рот, чтобы ответить что-то вежливое и нейтральное, но в этот момент мир вокруг пошатнулся. Приятный гул голосов, запах дорогих духов и шампанского — всё это слилось в одну тошнотворную волну, которая подкатила к горлу. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли разноцветные пятна от бликов на хрусталеBaccarat. — Аля? Тебе плохо? Ты вся белая! — голос Вики доносился будто сквозь вату. Алевтина судорожно сглотнула и прижала ладонь ко рту. Тошнота была невыносимой.

— Вика... — прошептала она умоляюще. — Мне нужно... срочно...

Вика среагировала мгновенно. Она подхватила подругу под локоть.

— Мам, ей срочно нужно в дамскую комнату! Извини!

Не дожидаясь ответа, она практически потащила Алевтину сквозь расступающуюся толпу. Они успели сделать всего несколько шагов к спасительному коридору, как тошнота победила. Алевтина резко остановилась и согнулась пополам. Её вырвало прямо на зеркальный паркет у всех на виду. В зале повисла гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к ним. Алевтина зажмурилась от стыда, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Вика не растерялась. Она тут же выхватила из рук проходящего мимо официанта белоснежную льняную салфетку и сунула её подруге.

— Всё хорошо, всё хорошо... — бормотала она, поддерживая Алевтину за талию. К ним уже спешила Лиза с выражением крайнего беспокойства на лице.

— Господи, девочка! Что с тобой? Тебе нужен врач?

Алевтина выпрямилась, бледная как полотно. Она вытерла рот салфеткой и подняла полные отчаяния глаза на мать Вики. Скрывать дальше было бессмысленно и глупо. Секрет перестал быть секретом в ту секунду, когда её желудок вывернуло наизнанку на глазах у сливок общества. Она глубоко вздохнула и произнесла дрожащим голосом:

— Я.. простите за беспокойство... я беременна. Слово прозвучало как выстрел в абсолютной тишине зала. Лиза ахнула, прикрыв рот рукой. Взгляд Вики метнулся от лица подруги к её ещё плоскому животу и обратно. В повисшей паузе было слышно только тихое шипение пузырьков в бокалах с шампанским, которые гости забыли поставить на подносы.

В этот момент тяжёлые двустворчатые двери, ведущие из холла в гостиную, распахнулись, впуская новую группу гостей. Вошедшие сразу приковали к себе внимание — не громкими голосами, а той особой аурой власти и богатства, которая ощущалась физически. Впереди шла Ангелина Эдуардовна. Её осанка была безупречной, а простое на вид, но баснословно дорогое платье сидело идеально. Рядом с ней шествовал её муж Владимир Владимирович — отец Сергея и Андрея.

Алевтина ни разу его не видела, но общие черты лица с сыновьями не давали сомнений. Это был высокий, подтянутый мужчина с седыми висками и волевым подбородком, в его взгляде читалась привычка повелевать. Он не улыбался, лишь вежливо кивал знакомым, и от этого становилось ещё более не по себе.

— А вот и наши друзья! — громогласно объявил отец Вики, Аркадий, направляясь к ним с распростёртыми объятиями. — Рад, что почтили вниманием наш скромный семейный праздник!

— Ну что ты, Аркадий, — пропела Ангелина Эдуардовна, подставляя щёку для дежурного поцелуя. Её улыбка была такой же безупречной и холодной, как хрустальBaccaratнад головой. — Мы бы ни за что не пропустили совершеннолетие вашей дочери.

Взгляд женщины скользнул по залу и безошибочно остановился на Алевтине, которая стояла рядом с именинницей. Улыбка на мгновение застыла, превратившись в ледяную маску.

— А это, должно быть, та самая подруга? — её голос был слаще мёда, но в нём звенела сталь. — Алевтина, если не ошибаюсь? Мы так много о вас слышали от Серёжи.

Алевтина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она заставила себя сделать шаг вперёд и протянуть руку.

— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Отец Сергея лишь коротко кивнул ей, его взгляд был отстранённым и оценивающим. Он уже потерял к ней интерес, переключившись на разговор с Аркадием о каких-то фьючерсах.

— Чудесно выглядите, дорогая, — продолжала Ангелина Эдуардовна, не отпуская её руку и сканируя девушку взглядом с головы до ног. — Сергей говорил, вы с экономического? Похвально. Практичная профессия. Хотя, конечно, не медицина и не архитектура. В нашей семье ценятся фундаментальные знания.

Это была прямая цитата их первой встречи в квартире Сергея. Алевтина вспыхнула, но промолчала. Вика, чувствуя повисшее напряжение, поспешила вмешаться:

— Дорогие гости, проходите к фуршетному столу! Папа заказал потрясающего повара из Италии! Она ловко направила родителей Сергея в сторону банкетного зала, но Ангелина Эдуардовна успела обернуться и бросить на Алевтину последний взгляд — долгий, изучающий и полный холодного предупреждения. В этом взгляде читалось всё:«Я знаю, кто ты. Я знаю твоё место. И я за тобой слежу».

Вечер был красивым, шумным и совершенно чужим. Алевтина улыбалась, кивала, принимала поздравления с днём рождения подруги, но внутри у неё росла глухая тоска. Она смотрела на сверкающий особняк, на беззаботных детей миллионеров и думала о том, что её собственный секрет делает её бесконечно далёкой от этого мира фальшивого блеска и показной роскоши.

Вечер, который начинался как праздник, превратился в поле боя, где Алевтина оказалась главной мишенью. После её признания в зале повисла неловкая тишина:

— Господа, прошу прощения за этот небольшой инцидент! — её голос прозвучал звонко и уверенно. — У моей гостьи обычное недомогание, связанное с беременностью. Ничего страшного! Давайте вернёмся к празднику! Она мягко, но настойчиво повела Алевтину и Вику к столу, подальше от любопытных глаз.

Ангелина Эдуардовна и её муж уже сидели на своих местах во главе стола. Когда Лиза проходила мимо, она наклонилась к ней и тихо, но так, чтобы слышали соседи, произнесла:

— Лизонька, всё в порядке? Я слышала, у вашей гостьи токсикоз? Беременность — это так волнительно.

Лиза улыбнулась ей в ответ — вежливо, но прохладно. — Все в порядке, не волнуйтесь.

Весь ужин Вика не отходила от Алевтины ни на шаг. Она подкладывала ей на тарелку лёгкие закуски, следила, чтобы бокал всегда был полон воды, и пресекала любые попытки других гостей завести с ней разговор.

— Ты как? — шептала она, когда официанты меняли блюда.

— Ужасно, — так же тихо отвечала Алевтина. — Я чувствую себя