class="p1">Следом на сцену поднялся рослый рыжий мужчина. Зал смолк и затаил дыхание. Провинциальный аристократ, не слишком богатый, но очень, очень талантливый. Кажется, единственный поэт здесь, кого все слушали с неподдельным удовольствием. Сегодня он зачитал юмористическую поэму о том, как некий господин сватался к некой прекрасной вдове. Поэма была остроумной и забавной, сюжетные повороты заворожили даже Ская, а остальная публика явно еще и знала какие-то подробности о прототипах и детали подлинной истории. Зал был в восторге.

Повернувшись, Скай заметил краем глаза, что Квинтус снова мрачно разглядывает их с Кэссией. И Кэссия тоже смотрела на юношу. Взгляд у нее был тревожный. Волшебнику это не понравилось. Что между этими двоими произошло? И как спросить об этом у Кэссии так, чтобы не показалось, что он лезет не в свое дело? И разве на самом деле он не лезет таким образом не в свое дело?

Бурные овации рыжему поэту отвлекли Ская от раздумий.

– А ты сегодня не выступаешь? – шепотом поинтересовался волшебник у своей спутницы.

– Нет, – улыбнулась Кэссия. – Ничего нового не сочинилось, а выступать дважды с одним и тем же тут не принято. Иначе все бы точно умерли от скуки.

Следующие две свечки Скай чудом избежал этой участи. Поэтов в Лареже прибавилось, хороших поэтов стало даже как будто бы меньше. По крайней мере, отсутствовал выдающийся господин Авериан[6]. Кстати, он, кажется, живет в одиночестве и достаточно богат, чтобы оказаться новой жертвой одержимого. Во всяком случае, собственная карета с кучером у него имелась. Скай поставил себе мысленную отметку при случае выяснить, как у поэта дела.

Когда свет в зале наконец зажегся, а на сцене погас, Кэссия потянула волшебника к балкону. Скай, нацелившийся было на стол с симпатичными бутербродами, позволил себя увести. Общение с красавицей определенно было заманчивее еды. Однако на полпути к заветной двери их перехватила сперва стайка почтенных дам во главе с хозяйкой, потом Левера с компанией кавалеров. Пришлось проявлять вежливость.

Совет Пита переводить все разговоры с серьезных тем на путешествия и экзотическую кухню сработал ровно наполовину. Публика легко переключалась с ужасных заговоров на морские пейзажи и сражения с нечистью, но пока что слишком охотно слушала и о чудесных закатах, и о диковинных южных специях, и о подводных духах. Утомить их оказалось совсем непросто.

Когда удалось наконец добраться до балкона, там уже обнаружился любующийся дождем Квинтус в компании одного из приятелей. К некоторому удивлению Ская, юноша растянул губы в подобие дружелюбной улыбки и подошел к ним.

– Леди Кэссия, вы, как всегда, прекрасны, – раскланялся он. – Господин волшебник Скай, рад вас видеть. Нас, кажется, знакомил господин Фаул прошедшей зимой?

Скаю осталось только кивнуть, мол, да, так оно и было.

– А правда, что господина Фаула осудили за темные ритуалы и заточили в подземелье Гильдии? – внезапно спросил Квинтус.

– Не совсем, – осторожно ответил Скай. – Его не заточили, а отправили в ссылку, насколько я знаю.

– Вот как? Куда же, если не секрет? И что именно он натворил?

– Секрет, – развел руками Скай. – Да я и сам точно не знаю.

– Но он ведь ваш друг, – не отстал Квинтус. – Почему же вы не знаете?

– Когда его судили, это было тайное заседание, – почти честно ответил Скай. – Меня туда не пустили.

– Понятно, – кивнул Квинтус.

Судя по холодному тону, понятно ему было только то, что Скай очень плохой друг. Что на это ответить и надо ли что-то отвечать, волшебник понятия не имел.

– Хорошего вечера, господин Скай, – поклонился Квинтус и вернулся в дом, оставив волшебника в недоумении.

– Не обращай внимания на Квинтуса, – улыбнулась Кэссия, прочитавшая на лице спутника немой вопрос «Что это сейчас вообще такое было?». – С зимы он подрос и стал еще более невыносимым. Надеюсь, скоро он все-таки повзрослеет.

– Надеюсь, он в тебя не влюблен, – шутливым тоном уточнил Скай.

– Ой! Очень надеюсь, что нет, – полушутя испугалась Кэссия. – Это было бы совсем ужасно для бедного мальчика.

Такой ответ Ская вполне устроил. Следующие полсвечки они провели в приятной беседе о всяческой чепухе. Иногда совершенно не важно, о чем разговаривать, главное – с кем. Потом, дабы соблюсти приличия, вернулись в салон. К тому же Скай чувствовал себя обязанным уделить хотя бы немного времени новым знакомствам. Да и закусок на столах вдоль стены становилось все меньше, а оставаться голодным волшебник не хотел.

Знакомства оказались откровенно скучны. Узнать удалось лишь то, что Авериан позавчера уехал в Вимберж искать вдохновения на пустынных горных склонах в компании трех подающих надежды оперных певичек и одного талантливого музыканта. Что ж, это было очень даже в духе скандального поэта и мало походило на похищение нечистью. Мода на дикарское колдовство шаамского жреца уже сменялась увлечением веррийским гаданием на свечном воске. Жрец еще гостил у кого-то в имении, но в свете его не видели уже пару недель. Зато веррийскую гадалку, которая, по слухам, предсказывает не только дела сердечные, но и проигрыши в азартных играх, можно будет увидеть на приеме у самого милорда Айлуса в будущую среду. На внезапную хворь или исчезновение знакомцев никто не жаловался. Наложить чары да окинуть всех Особым Взглядом на предмет следов тесного общения с нечистью возможности не подвернулось. При использовании этих чар глаза волшебника явственно меняли цвет, становясь пронзительно зелеными, поэтому незаметно подглядеть бы не вышло. В конце вечера Скай стал обладателем стопки визитных карточек и стойкой головной боли. Зато Кэссия, кажется, осталась вполне довольна проведенным временем. Это примиряло Ская со всеми неудобствами вечера.

Когда гости рассаживались по каретам и экипажам, чтобы разъезжаться, Скай снова поймал на себе взгляд Квинтуса. Волшебник нашел в себе силы улыбнуться молодому наглецу. Тот выдержал ответный взгляд, вежливо кивнул и забрался в свою карету.

Высадив Кэссию у дома на Яблоневой улице и условившись в ближайший теплый день погулять по Кружевному парку, Скай перебрался из кареты на козлы и уселся рядом с кучером. С неба сыпалась мелкая водяная пыль, но надвинутые капюшоны неплохо от нее защищали. Зато воздух был удивительно свежим и приятным. Бодрящий ветерок разгонял головную боль. Да и ждать новостей до самой гостиницы не хотелось. Пока волшебник трепал языком со светилами ларежской поэзии, Пит с Ником должны были прокатиться по городу и проискать следы нечисти. На сверхъестественное чутье Ника друзья возлагали немалые надежды, и Скаю не терпелось узнать, оправдались ли они.

– Ну как? – почти одновременно спросили они с Питом, посмотрев друг на друга.

– У меня ничего