спорят, чей салат вкуснее, папы обсуждают работу. Мирон ловит мой взгляд через стол и улыбается — той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор внутри что-то переворачивается.

Я смотрю на него и думаю о том, как мы дошли сюда.

До этой точки.

У нас с Мироном родилась вторая дочь. Это не было запланировано. Это просто случилось — как будто жизнь решила больше не проверять нас на прочность и сказала, что нам нужно стать еще ближе.

Мия родилась через несколько лет после Алисы, я снова уходила в декрет, теперь уже вышла из него и продолжаю работать в архитектурном бюро на полную ставку.

Двое детей — это сложно. Это шумно. Иногда это на грани безумия.

Но мы справились.

Мы научились говорить, слушать и не убегать. Не делать вид, что все в порядке, если не в порядке. Мы научились быть честными и больше никогда и ничего друг от друга не скрывать.

Часы на стене показывают без пяти двенадцать.

— Так, все к столу! — командует папа. — Сейчас будем загадывать желания!

Алиса забирается ко мне на колени, Мия садится рядом с Мироном, крепко держась за его руку.

— Мама, а Дед Мороз точно придет? — шепчет Алиса.

— Конечно, — улыбаюсь я. — Он уже где-то рядом.

Мы считаем последние секунды вслух.

— Пять…

— Четыре…

— Три…

Я ловлю взгляд Мирона.

В нем — все то, что он не успел выразить мне словами, но я чувствую это в его поступках и в его любви ко мне и к нашим дочерям.

— Два…

— Один…

— С Новым годом!

Звон бокалов, смех, аплодисменты… Кто-то кричит «Ура!», дети визжат от восторга.

Я бросаю взгляд на наших дочерей — на Алису, серьезную и вдумчивую, и на Мию, вечный ураган радости. Смотрю на наших родителей, на Леру с ее мужем, на этот дом, наполненный светом, и понимаю одно.

Да, я могла жить без Мирона, и я доказала это себе за те месяцы, что вынашивала Алису в одиночестве, но жить с ним — мой осознанный выбор.

Словно подслушав мои мысли, Мирон наклоняется ко мне.

— Загадала? — спрашивает он тихо.

Мы не говорим, что именно мы загадали. Нам не нужно говорить об этом. Я знаю его желание. Он знает мое.

— Да.

— И я загадал тебя…