личный проект оставить не могу и не хочу. Мне, видите ли, нравится доводить дело от идеи до результата, труппа у меня собралась очень творческая, друг друга не подсиживают и не обворовывают, как Рыковы, коих вы к себе забрали, так что рекомендую оглядываться, с такими артистами врагов не надо иметь, быстро продадут.

Эдуард поморщился, я перестаралась с подколом, но он и сам понимает, что у него люди не по душевному наитию, а из жадности. Но Алмазов сохранил мину при плохой игре и снова улыбнулся:

— Жаль, очень жаль. Рыковых я не взял, о них плохая слава ходит. Но предлагаю пари!

— Ой, нет! Я не азартная! И вы в прошлую нашу встречу объявили о своей победе, вот и успокойтесь на этом, — чувствую, что громкая перепалка привлекает внимание всех, кто сейчас на площади.

Наш вечный конкурент Алмазов забыл, что на его руке висит нуарная брюнетка, буквально висит, потому что в таком узком чёрном платье, расшитом стеклярусом, и неудобных туфлях ходить весьма сложно, особенно по мостовой. Но она стойко держится, даже умудряется курить через длиннющий мундштук, пуская сизые кольца дыма.

Алмазов её взял в труппу для предателя Капризова — новая дама для распиливания.

Почему-то я сразу догадалась о незавидной роли брюнетки, а с собой её привёл, чтобы поддеть. Наивный, нашёл чем удивить, у меня к нему кроме отвращения и чувств-то нет. Только одна мысль, как поскорее выставить незваных гостей, но они стоят, рассматривают нас и пытаются посеять неуверенность, мол, мы для них не соперники, ну да, конечно!

Да только всё получилось с точностью, наоборот, ведь рядом со мной стоит неотразимый, шикарный Гриша, с идеальной стрижкой, и такими же идеальными усами. Несчастная жертва фокусника Капризова впилась взглядом в моего жениха, как комар в попу дачника, даже дымить забыла.

Самое сложное в этой ситуации, не рассмеяться в голос. Потому что перевес явно на нашей стороне. И я даю финальный аккорд:

— Всего доброго господа, спасибо, что навестили! И удачи вам девушка в коробке фокусника Капризова, ведь прошлую даму он таки распилил, а собрать не смог, вот мой дядя и увёз две половинки в Европу к докторам немецким, сшивать…

Я не успела договорить, как над нашей площадью раскатистой волной расплескался дружный гогот. Девица вздрогнула, умоляюще посмотрела на Эдуарда, и тот тоже улыбнулся, оценив мою злую шутку, развернулся и пошёл к коляске с открытым верхом, крепко держа брюнетку, они её точно запилят ещё до выступления. А мы не можем успокоиться.

В первом раунде, победа за нами…

Глава 12

Баронесса?

После установки шатра мне пришлось сделать непредвзятое расписание репетиций, чтобы распределить время и никого не обидеть. Да и такие тонкости тоже оказались очень важными. Но, кажется, что у меня получилось. Все остались довольные. Сегодня у нас запланирован очень насыщенный день, все точно знают, в какое время у них отработка номера, и потому спокойно занимаются своими делами.

Все кроме меня и Остапа, мы, как и шатёр, заняты творческой работой под завязку, обязаны просматривать чуть не все номера в отдельности на манеже. Особенно много времени заняли три обновлённые репризы, предсказуемо, номера Захара, и новые дуэты Пе-Пе и Сесиль, Лола и Василь.

Больше всего забот с Захаром. Очень талантливый парень, но Остапу пришлось его муштровать, как выйти, как встать, чтобы все зрители видели, как кланяться, как делать круг по арене. И по самому номеру много нареканий.

— И что не выпускать его? — с тревогой в голосе спрашиваю более опытного коллегу.

— Почему же, конечно, выпускать. Многие новенькие гораздо хуже схватывают, этот просто вундеркинд, с третьей попытки всё верно сделал. Справится. Но промуштруем его ещё вечером.

Вздыхаю, похоже, что Гриша может быть спокоен за мою безопасность, я не то, что с цирковой площади, а даже из шатра не успеваю выйти, мне обед уж сюда подали добрые люди Пе-Пе и Сесиль.

А репетиции продолжаются.

К вечеру настал мой шанс опозориться. Это Захар у нас вундеркинд, а я вообще ничего в трюках не понимаю. И Гриша решил меня попробовать в качестве своей «гири».

Вспоминаю, как смотрела номера чирлидерш и танцы с поддержками, и фигурное катание, всё это красиво, но я так не смогу.

— Готова? — Гриша вышел в обычной одежде, но накрутил тугой атласный пояс, подчёркивающий его узкую талию, и ширину плеч, на которых мне сейчас придётся, как минимум сидеть, как максимум — стоять.

— Не очень, если честно! Ты работай, как сам считаешь нужным, а я постараюсь улыбаться и не киснуть как тесто.

— Ну, что же, давай попробуем так.

Гриша сосредоточен, спокоен и уверен, а я нет.

Жуть как страшно. Но рядом встали Остап и Пе-Пе, готовые ловить меня, если не удержусь. И на моём поясе пока страховочный трос. На такой небольшой высоте, совершенно бесполезен, но в большей степени это психологический фактор. Однако единственный в кого я сейчас верю — Гриша.

Он сам скорее упадёт, но меня поймает или под меня рухнет, лишь бы я не упала на манеж, застеленный свежими опилками и покрытый очень плотной красной тканью. Довольно мягко, но испытывать не хочется.

Первый наш «Ап», получился очень даже ничего себе. Гриша меня держит за талию и подкидывает вверх, я делаю взмах руками и понимаю, что тело само помнит, как держать спину, голову, кисти рук так, чтобы смотрелось эстетично, и рот сам растянулся в обворожительную улыбку.

Отключаю голову и отдаюсь на волю силача.

Через полчаса тренировок я уже поняла, как стоять на широких плечах Гриши, как реагировать на его короткие команды типа: «и-и-ап, и, ух, ещё»

Но действительно сложные элементы мы делать не решились из-за ноги.

— Слушай, мы можем сделать поддержку ласточку, и как в фигурном актинии, я подкидываешь меня и ловишь рукой под низ живота, ноги вытягиваю, руки в стороны, и ты делаешь несколько оборотов, и нужно мне в этот момент юбку отпустить, чтобы она как прозрачный, красивый флаг развивалась.

— Не совсем понял, про фигурное катание и про флаг. Но вот ласточку давай, попробуем. Подкидываю тебя, поворачиваюсь и осторожно подхватываю тебя рукой на живот, ты напрягаешь его, как только можешь и в спине изгиб, давай начнём без броска, а потом с броском. Держи спину и живот! И, ап!

И мы попробовали.