Прости, — виновато улыбнулась Ира Ане. — Они меня заставили.

— Подло, Ира, очень подло, — цокнула языком Стелла.

— Ну а что я поделаю, если она нравится Пашке? — по секрету шепнула Селезнёва.

— Повезло так повезло. Козлов парень неплохой, правда, занудный немного. То ли дело Романовские… — мечтательно вздохнула Стелла.

— Что ещё за Романовские? — не поняла Аня.

— Оо, ты до сих пор не в курсе? — удивилась Ира. — Они в параллельном классе, в «А». Двоюродные братья. Владимир — открытый, разговорчивый. Альберт — молчун, неприступный. Вся школа о них говорит.

— Да-да. Вон Манина его ещё с первого класса любит, а он, бездушная скотина, делает вид, что речь не о нём, — хихикнула Стелла.

Девушки бы и дальше трещали о таинственных Романовских, если бы не вошедшая в класс молодая англичанка Новикова Виктория Евгеньевна — по совместительству классный руководитель. Английский для Ани никогда не являлся проблемой: в прошлой школе был сильный преподаватель, она дополнительно занималась с репетитором, да и вообще это был её любимый предмет. С Викторией Евгеньевной Аня с первых минут нашла общий язык, причём в прямом смысле слова.

После второго урока у Ани заурчало в животе. Тётя Таня выдавала деньги на обеды каждый день. Утром, когда Аня подошла к ней за обещанными тридцатью рублями, та бесцеремонно заявила, что мелких нет, а пятьсот рублей давать не собирается, мол, купюра крупная, авось племянница потеряет. Аня не хотела доставать свои накопленные десять тысяч, которые захватила с собой на всякий случай, подумав тогда, мало ли, пригодятся на что-то серьёзное. Но похоже, их время настало раньше, чем она планировала.

Войдя в небольшое плохо проветриваемое помещение, Аня с трудом протиснулась между учениками, двое из которых, судя по росту, были старшеклассниками.

— Здравствуйте, — поздоровалась она. — Можно мне, пожалуйста, салат.

Собственный голос показался чересчур тихим, утопающим в детском гомоне.

— Какой? У нас их три вида, — полная женщина за прилавком упёрла руки в бока. Аня удивилась её длиннющим густым ресницам, из-под которых едва просматривались глаза.

— Витаминно-минеральный.

— Что ещё за минеральный? — фыркнула женщина. — Овощной?

— Да.

— Деточка, у нас тут все салаты овощные. В оливье овощи, в винегрете тоже.

Аня растерялась, то ли от непонимания, то ли от того, что её не понимали.

— Девушка имеет в виду салат с помидорами и огурцами, — вмешался чей-то голос сзади. Уверенный, низкий. Краем глаза Аня отметила его высокую фигуру.

— Витаминно-минеральный, — проворчала буфетчица. — Что ты мне тут голову морочишь… сразу не могла сказать, что помидоры-огурцы? Десять рублей.

Спохватившись, Аня протянула сложенное вдвое тысячу. Женщина настолько резко распахнула глаза, что её нарощенные синие ресницы чуть не улетели в сторону.

— Меньше нет?

— Нет, — покачала головой Аня.

— У меня нет сдачи.

Аня замялась, закусила нижнюю губу. И уже была готова отступить ни с чем, как вдруг…

— Я заплачу, — снова этот парень. Он протягивал зелёную купюру в десять рублей.

Когда Аня получила свой салат, она набралась храбрости и взглянула на своего спасителя. Белая рубашка с длинным рукавом была заправлена в чёрные брюки, отчего даже под тканью проглядывали рельефы сильных мышц. У него были прямые тёмно-рыжие волосы, ближе к каштановому цвету, которые играли при дневном свете. И черты лица, почему-то на секунду показавшиеся ей узнаваемыми.

«Красивый» — промелькнула первая мысль.

— Спасибо, — смущённо поблагодарила она. — Я обязательно верну.

— Не надо.

Ей показалось, а может, и нет, что парень тоже разглядывал её. И сердце, до этого спокойное и тихое, вдруг застучало быстрее.

— А сказал, что денег нет, — раздалось сбоку. — Эх, однокласснику денег пожалел, а незнакомой девчонке…

— Заткнись, — коротко бросил спаситель.

Аня взяла салат, пробормотала ещё раз спасибо и быстрым шагом отправилась искать свободное место. Ей повезло: нашёлся целый столик на двоих в самом конце столовой.

Она села, огляделась и увидела того парня. Он стоял с подносом, хмуро озираясь по сторонам.

— Здесь свободно! — вырвалось у Ани, и рука сама взлетела вверх.

Не задумываясь, парень направился к ней.

— Я тебе очень благодарна, что ты меня выручил, — начала Аня.

— Надеюсь, у тебя просто такое чувство юмора, и ты не всерьёз.

— Почему не всерьёз?

— Ты три раза уже меня поблагодарила за червонец.

— Какой ещё червонец? — не сразу поняла Аня.

Парень удивлённо уставился на неё.

— Десять рублей называют червонцем. Сто — стольником, а твою, — он чуть дёрнул подбородком, — тысячу — косарём.

— Ооо, я не знала, что для купюр существуют какие-то отдельные слова! — расширила глаза. — Спасибо, теперь я буду знать.

— Странно, что не знала. Эти слова знают даже дети в детском саду.

— Прости… я просто… — не нашлась Аня что ответить.

— Забей, — пожал плечами парень и принялся за свой обед. Аня наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. Решительные скулы, волевой подбородок относились лишь к поверхностному описанию его внешних выигрышных данных. Взгляд, будто непроницаемый, но в то же время не отталкивающий, скорее тёплый и какой-то обволакивающий. Таких, как он, Аня ещё не встречала. У него были уверенные движения и энергетика… надёжная, магнетическая.

— Прости мои манеры. Я Аня. Новенькая в одиннадцатом «Б».

Она протянула руку через весь стол, как это сделал сегодня утром Вова. Дружеский открытый жест, первый шаг к… знакомству. Парень удивлённо взглянул на неё, и уголки его губ поползли вверх.

— Альберт. С девчонками не ручкаюсь.

— О. Ну да, — она неловко убрала руку.

У парней разные представления о знакомстве? Не поймёшь их: один протягивает руку первым, второй удивляется этому. А может… он не хотел с ней общаться. Она ему тут навязывается. Аня почувствовала себя глупо.

— Почему только салат? — спросил неожиданно Альберт.

— Это мой привычный обед.

На самом деле даже этот салат не вызывал аппетита. Огурцы вялые, помидоры переспелые, масло явно не оливковое.

— Серьёзно?

— Да. Я занимаюсь фигурным катанием, поэтому мне нельзя поправляться. Тренер требует записывать калории.

Говорить про любимое дело всей жизни в прошлом девушка не могла. Слишком уж болезненной была даже мысль.

— Понятно.

— А ты занимаешься спортом? Или есть хобби?

— Нет. Иногда — футбол.

— Футбол? Нападающий, защитник, вратарь? За какую команду