– Перестань ты, извращенка! Он же отец Никиты! И он старый! – морщусь от грубоватых слов Юльки.

Хотя назвать старым Сергея было точно неправильно. Этот высоченный накаченный мужчина с резкими чертами лица и лёгкой сединой на висках, оттеняющей смуглую кожу, смотрелся даже лучше собственного сына, любителя виски и чипсов. На и энергетика у свёкра была такая, что рядом с ним словно воздух звенит и вибрирует от напряжения, как бывает перед грозой. Я боюсь его до потери пульса и онемения. Остаётся только радоваться, что я свёкру не интересна: за время нашего знакомства мы перекинулись от силы десятком фраз.

– Ой дура ты, Кать! Нихрена в мужиках не понимаешь! Вот такого тебе для первого раза надо, он бы и научил, и оттрахал так, чтобы потом ещё хотелось продолжения. А Никитос твой – долбанный эгоист, сунет раз, подёргается, спустит  да захрапит!

– А ты откуда знаешь? – напряжённо интересуюсь, чувствуя, что сердце словно сжала холодным скользким телом ядовитая змея.

– Не боись, я уж точно не проверяла! Не в моём вкусе твой жених! Сама знаешь, у него от баб никогда отбоя не было, а земля слухами полнится!

– Теперь он не такой! – вкладываю в голос всю убеждённость.

Юлька ничего не отвечает, но я отлично знаю, как сейчас выглядит её лицо: губы поджаты, а глаза закатились так, будто она свой мозг рассмотреть хочет.

– Так, всё, хорош трепаться! Через час встречаемся в клубе! И надень то платье, что я тебе подарила для девичника! – хохочет она и вешает трубку.

Да я скорее со стыда сгорю и под землю провалюсь, если надену эту развратную белую тряпку, которую мне презентовала Юлька в качестве наряда. Как вообще можно в таком выйти из дома: грудь наружу, попа еле прикрыта. Хотя я себе я льщу: откуда у меня грудь, так – неполная двоечка. Полторашка, – как любит пошутить Ник по поводу моего бюста и роста одновременно.

Наверное, я всегда буду похожа на нескладного подростка, а так хотелось бы стать сексуальной, обольстительной, роковой красоткой. Жених всегда упрекал меня за излишнюю зажатость и скованность, так, может, пришло время действтельно чуть раскрепоститься? С сомнением ещё раз смотрю на белоснежное открытое платье, а затем натягиваю его, почти не глядя на отражение, чтобы не передумать, обуваю босоножки, хватаю с вешалки плащ и выскакиваю за дверь. Всё, пути назад уже нет!

Будем считать, что это необходимый для меня урок по преодолению внутренних страхов и комплексов. Уверена, что в клубе на меня никто особо и не посмотрит, ведь мой образ даже в открытом мини будет смотреться почти пуританским на фоне нарядов большинства девчонок. Всё, Катя, попробуй уже хоть немного расслабиться, сколько можно быть невыносимой душной занудой? Сегодня тебе нужно отдохнуть и повеселиться, выплясать из головы все сомнения.

Надо только предупредить Ника, что тоже собираюсь в клуб. Уверена, мы там даже не пересечёмся, ведь он с ребятами снял випку, а я буду на танцполе отрываться. Но всё равно, лучше предупредить, а то ещё решит, что слежу за ним. и опять психанёт, разбубнится, что вторгаюсь в его личное пространство.

Уже на третьем звонке без ответа понимаю, что шансов на то, что любимый возьмёт трубку банально нет. Ну и ладно, попробую набрать уже в клубе.

Глава 3

Едва вхожу в клуб, меня буквально оглушает басами занудной цикличной музыки, отдающейся волнами в районе диафрагмы; глаза щурятся от странного сочетания темноты помещений и кислотной ультрафиолетовой подсветки, расположенной тут и там. На секунду в голову приходит крамольная мысль свалить поскорее отсюда, пока Юлька меня не обнаружила, ведь я не вынесу несколько часов в подобной обстановке. Словно в довершение ко всему, из курилки вываливается парочка явно пьяных парней, обдавая меня ни с чем не сравнимым ароматом юношеского пота, водочного перегара  и дешёвого табака.

В панике вжимаюсь в стену, стараясь поверить в то, что я хамелеон и могу мимикрировать под любой свет, цвет и поверхность. К счастью, они проходят мимо, даже не взглянув в мою сторону, а я плотнее путаюсь в свой серый плащик, который не рискнула сдать в гардеробной, прикрывая слишком откровенный белоснежный наряд.  Странно, но к облегчению примешивается и некая доля обиды… Неужели я настолько невзрачна, что даже бухие ребята, способные подкатить в таком состоянии к любой мало-мальски привлекательной девчонке, не сочли меня достойной их сомнительных комплиментов.

– Уважаемая, у нас вход только по приглашениям и по картам членов клуба! – раздаётся вдруг высокомерный женский голос откуда-то сверху.

Мой взгляд пытается одновременно охватить разом двухметровую полуголую девицу, которая нависает надо мной, что Эйфелева башня над Парижем, и оценить количество денег, вложенных в её идеальное кукольное лицо и силиконовую грудь.

Кажется, я уже видела эту ходячую порнографию, когда несколько раз приходила в клуб днём вместе с Ником, когда ему нужно было порешать тут какие-то рабочие моменты. Хотя сложно назвать работой формальное выполнение функций администратора, когда твой отец – владелец заведения. Мой жених не отличался желанием трудиться в поте лица, предпочитая являться в клуб исключительно вечером и возвращаясь обычно оттуда в состоянии "нестояния".

Мне бы сейчас развернуться и уйти, но пренебрежение в глазах силиконовой красотки вдруг пробуждает во мне дух противоречия, поэтому элегантно достаю из сумочки золотую карту вип-гостя, зачем-то подеренную Ником на день рождения,– хотя он и знал, что я не люблю клубы,  а затем высокомерно стряхиваю на руки опешившей девице свой плащ.

– Отнесите в гардероб! – произношу, удивляясь тому, откуда в моём тонком голоске такие властные нотки.

Спина горит от взгляда напыщенной девицы, но я двигаюсь в сторону бара походкой дикой кошечки, молясь всем богам, чтобы не споткнуться во время своего дефиле. В лучах клубной иллюминации мой белоснежный наряд светится так, будто морда собаки Баскервилей в любимом произведении про Шерлока Холмса, но прятаться уже бесполезно, – ко мне с громким завыванием последнего из могикан несётся Юлька, разбрызгивая на пути алкоголь из высокого бокала.

– Я уже думала, что ты не придёшь! Охренеть ты красивая, Кать, оказывается! Зря я тебе подарила этот наряд, сейчас всех мужиков уведёшь, останусь без ухажёров! А чего суровая такая?! Пей давай! – сыпет она фразами, словно из рога изобилия, заглушая порой даже громкую музыку.

Не успеваю и слова сказать, как у моего рта оказывается Юлькин стакан, и мне приходится сделать пару глотков, чтобы буроватая пенящаяся жидкость не попала