class="p1">— Вы не можете знать этого наверняка.

Керро вернулся к столу и опёрся обеими руками о край.

— Через два дня генерал получит копии наших пограничных карт в рамках соглашения о совместной охране воздушных путей. Через неделю его флот сможет появиться над столицей. Мы уже однажды позволили ему приблизиться к мирному городу. Вы лучше многих знаете, чем это закончилось.

Мне не понравилось, как легко он превратил погибших в довод.

— Если я откажусь?

— Назначение передадут другому человеку.

— Тому, кто не сумеет провести судно через северный сектор?

— Тому, кто выполнит приказ.

Тайная карта лежала между нами. Керро не просил согласия. Он лишь давал мне возможность стать исполнителем или оставить эту роль кому-то, кто мог погубить корабль раньше третьего поворота.

— Кто ещё знает?

— Я, вы и человек, подготовивший пакет.

— Его имя?

— Не имеет значения.

— Для меня имеет.

— После возвращения получите ответы.

Я подняла голову.

— Возвращения?

На лице маршала не изменилось ни одной черты, однако пальцы, лежавшие на столе, чуть разошлись.

— Вы покинете корабль на малом планере перед третьим поворотом. Он будет закреплён у кормовой галереи. После изменения курса у вас останется около четырёх минут, чтобы отделиться от судна и попасть в обратный поток.

Я изучила маршрут ещё раз. Четырёх минут там не было.

Даже лёгкому планеру потребовалось бы не меньше семи, чтобы пересечь боковое течение. При усилении восточного ветра — девять. Человек, наносивший расчёт, либо ошибся, либо сознательно не оставил мне возможности вернуться.

— Кто составлял схему отхода?

— Лучшие специалисты штаба.

— Лучшие специалисты штаба знают, что обратный поток смещается к рассвету на две высотные отметки. Через четыре минуты планер окажется под кораблём.

— Ветер может измениться.

— На это вы рассчитываете?

Керро медленно выпрямился.

— На то, что вы справитесь.

Ответ не убедил меня, но окончательно показал: тайный приказ скрывал больше, чем маршал намеревался сообщить.

Я сложила официальную карту по отмеченным линиям, затем взяла вторую. Тонкая бумага неприятно шуршала под пальцами.

— Я проведу корабль через бурю.

— И выполните остальное?

— Я сказала, что проведу корабль.

Керро выдержал паузу.

— На третьем повороте у вас не будет времени для сомнений.

— Значит, вам следовало выбрать человека, который не умеет думать.

Маршал приблизил ко мне маленький металлический футляр. Внутри находился знак временного допуска к кораблю — серебряный круг, пересечённый чёрной линией.

— Хесс прибыл в воздушную гавань час назад. Вылет назначен на восьмой колокол. Вы должны быть на борту раньше него.

— Почему?

— Чтобы изучить судно.

— Вы только что сказали, что он уже прибыл.

— Генерал пока участвует в переговорах с портовым советом.

Я закрыла футляр.

Вальд Керро всегда замечал неточности. Сегодня их становилось слишком много.

— Мне понадобится полный комплект погодных журналов за последние шесть дней, сведения о массе судна, численность драконов на борту и список всех изменений в устройстве навигационных колец.

— Пакет уже ждёт вас в гавани.

— Также я хочу знать имя капитана.

— Капитан Эдрен Восс.

— Он подчиняется Хессу?

— Все на том корабле подчиняются Хессу.

Я убрала обе карты в кожаную папку. Тайный лист поместила под внутреннюю подкладку, где обычно хранила личные расчёты. Если кто-то остановит меня по дороге, официальной схемы будет достаточно для объяснения назначения.

У двери я обернулась.

— Вы уверены, что Рорк Хесс находился над Лиаррой в ночь нападения?

Вопрос вырвался раньше, чем я успела решить, стоит ли его задавать.

Керро не отвёл глаз.

— Его знак видели над городом сотни людей.

— Я спросила о нём, а не о знаке.

— Разве между ними есть разница?

Десять лет назад я ответила бы, что нет.

Теперь, держа при себе приказ, составленный с ошибочным расчётом моего спасения, я уже не была уверена.

— Скоро узнаем, — произнесла я и вышла.

Коридоры картографического управления ещё сохраняли ночную прохладу. За дверями чертёжных залов слышался скрип перьев и приглушённые голоса дежурных смен. На стенах тянулись рельефные карты воздушных путей: медные линии пересекали материки, поднимались над горными цепями и обрывались у Чёрной бури.

Её изображали широкой полосой тёмного стекла, в которую мастера вплавили серебряные прожилки. Когда мимо проходил человек, отражение дробилось на неровные части.

Я задержалась рядом лишь на несколько мгновений.

Северный сектор я изучала три года. Могла воспроизвести его с закрытыми глазами: первый поворот у Расколотого пика, второй — над провалом Сарн, третий — возле неподвижного облачного острова, похожего на перевёрнутую башню. За ним начинался участок, где обычные правила движения воздуха переставали работать.

Тайная линия уводила корабль прямо туда.

По лестнице я спустилась во внутренний двор. Рассвет уже окрасил верхние этажи зданий, однако улицы оставались в синеватой тени. У ворот ждал служебный экипаж — узкая четырёхколёсная коляска с гербом управления на дверце.

Я могла доехать до гавани за четверть часа, но закрытое пространство сейчас казалось невыносимым.

— Передайте, что я отправилась пешком, — сказала вознице.

Он удивился, посмотрел на папку под моей рукой, однако спорить не стал.

До воздушной гавани было чуть больше трёх миль. Дорога спускалась от административного квартала к восточным террасам, где каменные дома уступали место складам, мастерским и высоким причальным башням. Пока город просыпался, я успела бы привести мысли в порядок.

По крайней мере, надеялась на это.

Улицы постепенно наполнялись людьми. Хозяева лавок поднимали ставни, подмастерья выкатывали к воротам тележки с канатами и деревянными деталями, над пекарнями клубился пар. На перекрёстках висели новые флаги перемирия: два герба, разделённые белой полосой.

Прохожие поглядывали на них с недоверием.

Война длилась девять лет. Она началась после нападения на Лиарру и закончилась лишь тогда, когда обе стороны потеряли достаточно воздушных кораблей, чтобы продолжение стало бессмысленным. Мирные переговоры шли почти год, но даже подписанные бумаги не могли заставить людей забыть сгоревшие города.

Я тоже не забыла.

Медный компас брата упирался в рёбра при каждом шаге. Обычно его тяжесть успокаивала меня, напоминая о том, ради чего я выбрала профессию. В детстве Лин уверял, что однажды мы вместе проложим маршрут через Чёрную бурю. Я смеялась и объясняла, что даже лучшие картографы обходят её стороной.

Теперь мне предстояло войти туда с человеком, которого я винила в его гибели.

На площади перед восточными воротами торговцы уже раскладывали товар. Среди корзин, тканей и деревянных игрушек я заметила маленькие модели воздушных кораблей. Один был выкрашен в чёрный цвет, а на крыльях сияла серебряная эмблема дракона.

Мальчик лет восьми держал его над головой и изображал полёт.

Я ускорила шаг.

Керро рассчитывал на мою ненависть. Возможно, именно поэтому выбрал меня среди всех картографов. Он знал,