— Пылал во мгле цветок, не знал, чьей тени ждёт.

Тот, кто шёл ко мне сквозь шипы — был светом.

Я смеялась — он звал, я молчала — он ждал.

Но когда я шагнула навстречу — все стало пеплом.

В груди защемило. Как будто эти слова подняли что-то из самых глубин души. Вот уж действительно: все стало пеплом и тленом…

Но по крайней мере навык сработал, сомнений не было.

— Что ты несёшь? Это и есть твоё доказательство?! Стихи?! — рявкнул он, хищно прищурившись. — Ты думаешь, меня можно одурачить красивыми словами?!

— Я… призываю богов в свидетели! — перебила я, голос стал крепче. — Если они на моей стороне… Пусть они помогут мне исцелить вашу ногу, чтобы вы мне поверили.

Он прищурился.

— Что?..

Я сделала паузу. А потом, с отчаянной уверенностью, выдохнула:

— Своим поцелуем.

* * *

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. У меня отняли лепестки лотоса и интерфейс. Но навыки, кажется, остались. По крайней мере, если со стихами прокатило, то есть шанс и на то, что сработает «Поцелуй любви».

В прошлый раз, с Жэнь Хэ, я потерпела неудачу. А сейчас? Вероятность пятьдесят на пятьдесят, поэтому особых иллюзий я не питала.

Если честно, целовать Су Мина мне не особо-то и хотелось. Впрочем, «делать» ему наследников (бесплодному деду, ну-ну) — не хотелось куда сильнее. Да уж, выбор между «просто отвратительно» и «совсем омерзительно».

Я сглотнула. Су Мин заскрежетал зубами, его жабьи глаза сузились до щелочек.

— Ты что, насмехаешься надо мной? — прошипел он. — Да ещё и вплетаешь в свою ложь божеств?!

Кажется, идея действительно была так себе. Я и сама на его месте посчитала бы это откровенным безумием. Если не получится — мне проще тут же удавиться на месте. Потому что месть Су Мина к завравшейся наложнице будет жестока.

Что ж, отступать, в любом случае, поздновато.

«Простите, я обозначалась, я не ваша дочь», — здесь не прокатит.

От напряжения у меня свело челюсть.

— Дайте мне шанс доказать, — прошептала я, поднимаясь на негнущихся ногах. — Если я лгу — делайте со мной что хотите. Но если нет…

Он не двигался, лишь следил за мной, словно змея за мышью, а потом вдруг рассмеялся. Меня внутренне передернуло.

«Если навык не сработает, мне конец…» — билась паническая мысль. Плана «Б» у меня не было.

— Ну, давай, дочка, — с издевкой сказал он. — Удиви меня.

Я подошла к нему вплотную. Запах дорогих благовоний, смешанный с потом и выпивкой, ударил в нос. Пришлось стиснуть зубы.

Его лицо, покрытое глубокими морщинами, было так близко, что я видела каждую пору. Ему бы к косметологу сходить.

Боги, о чем я вообще думаю…

Это точно последствия нервного истощения.

Интерфейс не работает. Значит, и уведомлений не будет? Наверное, так. Поэтому я не стала дожидаться запроса об активации навыка «Поцелуй любви». Просто мысленно сказала, что он мне нужен. Ничего не кольнуло. Не изменилось.

Ну, с Жэнь Хэ ведь было точно так же. Навык сработал незаметно.

И тогда я прикоснулась губами к щеке Су Мина. Не в засос же его целовать, право слово.

Это был долгий, холодный поцелуй. Меня затошнило, но я не дрогнула. Отпрянула назад — и… ничего. Тишина. Интерфейс молчит. Уведомлений нет.

«Вот и приехали…»

Губы Су Мина растянулись в лягушачьей ухмылке.

— Что ж, Сяо-мао, ты попыталась. Только вот со мной такие игры не пройдут. После того, как я вдоволь развлекусь прикажу высечь тебя за ложь. Но это позже. Пока — давай насладимся близостью.

Он шагнул ко мне, я отпрыгнула, пытаясь сообразить, как быть дальше. Су Мин приближался, я пятилась.

«Так, спокойно, дыши… Хотя нет, не дыши. Запах от старикашки такой, что мозг сам отказывается от кислорода».

— Насладимся… — начал было он, но вдруг осекся. Опустил глаза вниз на свои ноги, переступил с одной на другую.

— Это… — Его голос на секунду осип и стал казаться жалким. — Не может быть…

Су Мин прошелся по комнате. Быстро-быстро. На абсолютно твердых ногах.

«Не может быть», — следом за Су Мином мысленно повторила я. Неужели в это раз все же монетка упала нужной стороной и навык сработал?

— Боги подтвердили мою правоту! — наверное мой голос звучал истерично, но было уже плевать. Мне хотелось плакать и смеяться одновременно.

— Теперь вы верите?

Су Мин переводил взгляд с меня на ногу и обратно, с выражением, в котором смешались шок, восторг и что-то еще. Неужели… кхм… ласковость?

Он вновь вернулся ко мне. Теперь его походка была уверенной, почти юношеской, несмотря на преклонный возраст и много-много лишних килограммов. Старик взял моё лицо в ладони, рассматривая так, будто видел впервые.

— Ты… моя дочь?

Я кивнула, стараясь изобразить на лице что-то вроде смирения. Такая вся покорная и счастливая от воссоединения с родным отцом.

— Да. Боги не позволили бы мне соврать. Я исцелила вас, отец, благодаря их благословению.

— Почему… — Он вдруг схватил меня за плечи и легонько потряс. — Почему ты не сказала раньше?! Почему позволила Ми Ваню воспитывать тебя все эти годы?

«Потому что я тебя обманываю, старый дурак», — устало подумала я, но на деле опустила глаза, будто стыдясь своих слов, и заговорила тоном, полным горечи:

— Ми Вань заменил мне отца и относился ко мне с теплом. Заботился мне, обучил меня всему. А вас я всегда считала вас далеким, величественным. Уважала, но не смела приблизиться.

Ага, а ещё Ми Вань опоил меня какой-то дрянью и подложил под старикана. Но я это ему еще припомню. Если, конечно, выберусь отсюда.

— А ведь ты действительно похожа на мою покойную бабку… Как я раньше этого не разглядел? — умилился дед.

Кажется, невозможность продолжить род действительно была самой болезненной его занозой. Потому что сейчас в глазах этого неприятного, отвратительного старикана расцветала забота. В них застыли слезы.

— Моя кровь… — прошептал он. — Моя дочь… Ты исцелила меня! Ты… ты дарована мне небесами!

А затем Су Мин обнял меня. Грубовато, но с нежностью. Видимо, как умел. Я едва не скривилась от близости его грузного тела, но выдавила очередную улыбку.

— Теперь вы понимаете, почему я не могла стать вашей женой?

— Да, да, конечно! — Он отпустил меня, размахивая руками. — Ты получишь всё, что пожелаешь! Ты будешь жить в моем доме, под моей защитой! О, боги, неужели это свершилось! Мои мольбы были услышаны! И нога… ты исцелила мою ногу… Ты — лучшее, что могло произойти со мной, доченька.

— Благодарю вас, отец, за доброту, —